— Эй, вы что делаете? — с крыльца сбежал Сергей и сходу ввязался в потасовку. Пока он отвлекал внимание фидеров на себя, Ангелина, пробилась к вопящей Янке.
— Наша поликлиника, пятьдесят шестой кабинет! — скороговоркой выдала она подруге, и схватив ту за плечи, подтолкнула к остановке. — Беги, я справлюсь!
— Дома не появляйся! — кричала Гелька вдогонку, когда её развернуло и она получила удар под дых такой силы, что упала на колени, скрючившись от боли. Чьи-то грубые руки её подхватили и швырнули в затормозившую рядом красную "Ниву".
— Сэм сказал: ей нельзя давать двигаться и смотреть! — прокричал водитель, бритый затылок которого был виден с того места, где она корчилась на полу автомобиля (второго ряда сидений в машине не было). Какой там — "не двигаться"! Ангелина не могла ничего: она пыталась сделать вдох, хрипло втягивая воздух сквозь спазм боли, скрутивший её внутренности, и он, не доходя до лёгких, вырывался из неё сдавленным криком, перед глазами разбегались чёрные кольца, сознание меркло от мучительного удушья.
— Как "не двигаться"? — спросил другой, который нависал над ней, прижимая её к грязному полу коленом.
— А я почём знаю? Ну, свяжи ей руки и ноги… шапку свою натяни на лицо!
— Козырь, слышь, а она не загнётся?
— Это пройдёт…
Скорее бы прошло, скорее бы!..
Кто-то заломил ей руки за спину и привязал к ногам, стянув потуже; на лицо опустилась чёрная вязаная шапка, и мир померк. Что там за радужными разводами в глазах — не её луч-спаситель? Как жаль…
Она едва осознавала, как её вытащили из остановившейся машины, проволокли вниз по ступенькам и втолкнули в промозглое помещение. Гелька всем естеством ощутила, что это — глухой подвал: её мысли-импульсы не могли пробиться за его непроницаемые стены. Сразу нахлынула паника. Липкий удушливый страх заставил её забиться в своих путах, теряя остатки самообладания.
— Спокойно, без фокусов, — произнёс над ней кто-то. — У меня пистолет. Я разрежу верёвку, но только шелохнёшься — стреляю. Ясно?
— Да, — прошептала Ангелина, дыша со всхлипами.
— Может, её оглушить сначала? — испуганно пробормотал другой, когда нож надрезал связывающую ноги верёвку. Если бы могла, она бы рассмеялась. Только смешного в её ситуации было мало. Так глупо попасться! Нужно было сразу уходить подальше от кинотеатра!
— Ничего, она будет вести себя хорошо, — пистолет ткнулся ей в голову.
— Сэм сказал её не трогать.
— Я знаю, болван!
Затёкшие руки бессильно упали на каменный пол. Гелька силилась приподняться, но члены её не слушались. С лязгом закрылась дверь, выпустив похитителей, а она продолжала барахтаться на полу, пытаясь сесть. Когда ей это удалось, она стянула с себя мерзкую шапку и прислонилась к стене, растирая покрывшиеся забегавшими мурашками руки и ноги.
Темнота — хоть глаз коли. Ангелина старалась дышать размеренно, чтобы страх перед стенами не задушил её. По коже пробегал озноб: она сама не знала — от холода или от страха. Вот появится Сэм, и ей придёт конец, достоверно и несомненно. Обидно, спасение было так близко. Надо продержаться, не забывать подтягивать своё растекающееся сияние.
"А зачем?" — спросил кто-то у неё внутри. Может, лучше покончить с этим до того, как она под гипнозом Белого навредит соратникам? Перед её мысленным взором встали лица: Борис, Егор, Учитель, Нюся… а потом Гоша, мама… Нет! Нельзя сейчас раскисать, вспоминая родных.
Она постаралась взять себя в руки и смогла подвести неутешительный итог своих возможностей: сразится с Сэмом и победить она не сможет — её силы на исходе и тают с каждой минутой, она избита и измучена… Значит, или она делает то, что он захочет, или… Ангелина вздохнула и ощупала разбитую губу, натянула повыше оторванный рукав куртки. Как здесь зябко! Или это страх?
Глаза постепенно привыкали к темноте, и, сидя у стены напротив двери, Ангелина заметила слабый отсвет. Замочная скважина — крошечное отверстие в мощной железной двери — единственный выход на свободу… Выход! Ангелина напряглась, стараясь не торопиться с решениями, сдерживая ударившую в голову пьянящую надежду на свободу. Учитель когда-то сказал ей: "Лезь лишь в те дыры, в которые пролезает твоё собственное тело. В маленьких дырах — большая опасность: ты сможешь просачиваться только постепенно (чем меньше дыра, тем дольше через неё приходится проходить), и если что-то её перекроет, то ты зависнешь в подвешенном состоянии без всякой возможности двинуться или инвертировать в своё тело. Избегай маленьких отверстий". И вот такое отверстие светило сейчас перед ней единственным шансом на спасение.
