— Ну… — Денис глянул на потолок, чтобы сконцентрироваться, выбирая приемлемые слова из вороха мыслей. — Когда Брюс давеча вернулся и увидел, что ты упорхнула, его чуть кондратий не хватил. Я ему сердце проверять, а он — меня по стенке и в окно… Ты ложись поскорее — он лежачих не трогает, а так, придушит и глазом не моргнёт.
— Я знаю, — Гелька при помощи парня перелегла на кушетку под окно.
— Я сейчас, — направился к двери Денис, доставая телефон.
— Подожди, а дальше что было?
— Сначала звоночек, Соларчик, укольчик… вот и весь разговорчик, — с этими словами парень вышел, а Ангелина, дрожа от волнения, обхватила плечи руками. Янка здесь! Пока она в безопасности. Но Белый напал на неё саму и в больнице. Что предпримет Учитель, чтобы защитить её подругу? Может, просто всё время быть рядом с Янкой, таская её на задания и свидания? В школе они и так вместе.
Но подруге угрожает и другая опасность: перевоплотившись в неё, Сэм совершит какое-нибудь преступление, и тогда Янке придётся скрываться без надежды на возвращение. Разве это жизнь? Выход один — обезвредить Белого до того, как он приведёт свои преступные планы в исполнение. Но что, если это происходит прямо сейчас?! Гелька беспокойно заёрзала на кушетке.
Вот фидер идёт под видом Янки, приближаясь с топором в руках к ничего не подозревающей старушке!.. Ангелина в ужасе зажмурилась. Надо лететь прямо сейчас! Но куда? Где искать этого мерзавца? Ах! Там в подвале дружки ждали его возвращения. Нужно было остаться и проследить за домом! Нет-нет-нет, узнав, что она исчезла, он мог туда и не наведаться… Её бесплодные размышления прервал вернувшийся Денис. С пыхтением он водрузил Солар на стол и занялся его подсоединением к компьютеру. А Гелька впервые подумала о том, что даже выследи она Белого, всё равно в своём нынешнем состоянии она не смогла бы ему противостоять.
Денис поместил над ней рамку, сделал, как и обещал "укольчик" и, занимаясь её царапинами, продолжил рассказ.
— Так вот, он к тебе домой. Звонит в дверь — не открывают, только телефон за дверью разрывается. Брюс — в окно: форточка разбита. Поднимает трубку — молчат. Больничная простыня валяется. Он звонит Редику. Тот говорит: будет информация, потерпи. Борис — к нему. Шефу перезванивает агент: фидер забрал каких-то девчонок по такому-то адресу. Твой дом. Они догоняют, что, по-видимому, ты решилась пойти с этой командой в кино. Бросаются к Янкиной маме — какой кинотеатр? Она не знает, только вернулась. Нашего агента застукали на слежке и наподдали: они тоже за твоим домом следят. Не знаю, как они на морозе… — поёжился Денис.
— Давай дальше, — попросила обеспокоенная Ангелина.
— Дальше? Сидят Редик с Брюсом, грызут локти: что ему было подняться этажом выше — он бы тебя перехватил. Тут — бац, твоя подруга по коридору мечется. Говорит: убивают Ангелину перед таким-то кинотеатром. Они туда. Фидеров и след простыл. Подобрали побитого парня, оказывается, твой друг. Видел, как тебя в красную "Ниву" упаковали. Они — в разные стороны над городом. Её мамашу под Солар приволокли, и опять. До сих пор рыщут.
Ангелина слушала, онемев, и уже заранее предвкушала уготованную ей встречу. Поднять такой переполох!
— Денис, — дрожащим голосом попросила она, — может, ты меня усыпишь или ещё чего?..
— Страшно? — хмыкнул он понимающе и выпучил глаза. — Сам боюсь! Честно. Брюс заявил, что если тебя в этот раз не убьют, он это сам сделает. А усыплять тебя нельзя. Брюс наказал — ни в коем случае! Ты от наркоза плохо отходишь, и что-то там ещё… Ну, всё отдыхай. Я ему позвонил, так что скоро жди… — едва он произнёс эти слова, в форточку ворвался огненный вихрь.
Денис мужественно встал грудью перед кушеткой, но был бесцеремонно отброшен. Гелька в испуге зажмурилась, когда разъярённый Борис Витальевич кинулся к кушетке и, отшвырнув рамку, схватил её за плечи.
— Что!? Что вы ещё натворили?!
— У моей пациентки многочисленные гематомы, упадок сил из-за повреждения проток и растяжение локтя, поэтому такое обращение…
Ответом ему был ещё один посыл.
— Как вы могли?! Как вы посмели решиться на такое?!
— Простите… простите…
Борис, с яростью трясущий её за плечи, заметил глубокие царапины у неё на шее, с треском разорвал на ней рубашку и, увидев кровоподтёк, застыл. Лицо его было страшно. Он наклонился над ней.
— Что ещё с вами сделали?
Его расширенные глаза втянули Ангелину в свой чёрный омут, и перед её мысленным взором, извлекаемые из памяти, как в калейдоскопе, замелькали картины пережитого.
Когда она очнулась, Денис налаживал над ней рамку Солара, она была укрыта одеялом, а Борис лежал на соседней кушетке с закатанным рукавом.
— Думал, он из тебя душу вытрясет, — прошептал, искоса поглядывая на врача, Денис. — Я уже собирался его вырубить. Совсем обезумел старик.
— Он не старик, — устало вздохнула Ангелина, а Денис постучал себя по сердцу и многозначительно покачал головой. А Гелька вдруг вспомнила кое-что и, приподнявшись, обеспокоенно позвала:
— Борис Витальевич…
Он повернул к ней своё усталое лицо.
— Мои ключи… Белый их забрал.
