— Отлично! У нас появляется шанс разобраться с новым агентом раньше, чем она развернёт широкую деятельность. Позже с нашим юным другом мы обговорим наши действия в деталях, а пока…
— П-п-по… — пыталась возразить Ангелина, встав с ящика и сбрасывая Петино пальто.
— Эльгочка! — предостерегающе поднял руку Учитель. — Твои возражения нам известны.
Губы Бориса Витальевича искривила усмешка. Петя нахмурился. Ангелина топнула ногой, что в носках лишено было смысла, и решительно направилась к начальству. Потеряв пиджак Бориса, она ещё на ходу закрутилась и, обернувшись вокруг Редика, утянула его в поле.
— Ангелина! — протеестующе воскликнул он, но Гелька собиралась заставить себя выслушать.
— Разве то, что агент пользуется Петиной внешностью, не означает, что Петя уже в опасности, и ему нужно скрываться?
— Пойми, Ангелина, сейчас ценность от сведений, которые он сможет получить, перевешивает возможный риск. Не волнуйся: если его подставят, я смогу его выручить.
— Но он не управляет энергией! Как он сможет защитить себя, если на него нападут, заподозрив в нём шпиона? А если его вскроют? Он может этого просто не заметить!
— Только не вздумай опекать его! Я решу, как его подстраховать, без сопливых. А если замечу что-то подобное, засажу тебя под арест!
— Ну и пожалуйста! Я могу хотя бы остаться и узнать, какие вы дадите ему инструкции?
— Не думаю, что тебе стоит это знать.
— Ах, так! Раз я вам больше не нужна, считаю себя свободной и лечу домой. Свидание с родными позволяют даже в тюрьме! Счастливо оставаться! — С этими словами Гелька свечкой взмыла вверх, пробила двойную крышу здания и рванула к дому, клокоча от ярости.
Уже при подлёте она заколебалась: стукнуть в окно или заявиться через дверь? Вспомнив о мёрзлом зловещем чердаке и отсутствии обуви, Ангелина завернула к своему окну. Тихонько ткнулась в запертую форточку и заметила приглашающе распахнутую форточку в окне кухни. Не смотря на то, что вся семья сейчас могла быть за ужином, Гелька не устояла перед искушением: распахнув окно, она влетела внутрь и обернулась под испуганные возгласы родных.
— Гешка! — вскочивший Гоша сжимал угрожающе в руке кухонный нож.
— Радость моя! — со слезами бросилась обнимать её мама. — Тебя отпустили? Боже мой! Что у тебя с лицом?
— Что? Прищучили его? Где это тебя так?
— Ты показывалась врачу?
Ангелина сделала рукой неопределённый жест и протиснулась, чтобы обнять растроганного папу.
— Ты голодная? Садись, поешь! — не унималась мама. — Ты хорошо себя чувствуешь? Сделаю тебе компресс.
— По-моему, она просто сбежала.
— Это правда? Господи, надето на тебе что?
Гелька, улыбаясь, кивнула в сторону ванной и выскочила из кухни, желая отмыться, переодеться, поужинать с семьёй и завалиться спать в собственной постели. Пока у её родных столько вопросов, что они мешают друг другу, есть шанс, что ей ещё некоторое время удастся помолчать и не демонстрировать своё заикание.
Едва она взялась за ручку двери ванной, зазвонил телефон. Ангелина сняла трубку и услышала Петин голос.
— Ангелина, можешь подняться на чердак на минутку? Мне надо кое-что тебе сказать.
— М-м-м?
— Это срочно. Не могу к тебе спуститься — нам не дадут сразу поговорить. Придёшь?
— Угу.
Оглянувшись на семейство, Ангелина махнула им рукой, нацепила тапочки и вышла на площадку.
— Не задерживайся! — донеслось ей вслед. — Куда она пошла?
Гелька легко взбежала на последний этаж и, вглядываясь в темноту, поднялась по лесенке на чердак. Как она не догадалась захватить фонарик? Петин силуэт выделялся на фоне чердачного окна, подсвеченного огнями улицы.
Всё-таки чердак её сегодня не обминул! Почему Петя выбрал это место и что собирается сказать? Наверное, Сергей Петрович послал его сделать ей выговор за самовольный уход — телефона-то у неё нет. Или, зная, что она очень сердита, парень захотел объясниться? Место не слишком романтичное, чтобы предполагать другое.
Увидев, что она замешкалась у входа, Петя нетерпеливо шагнул к ней.
Внезапно Ангелина почувствовала опасность, мороз пробежал у неё по коже, и чердачный холод был здесь не при чём. На чердаке кто-то был — кто-то с недобрыми намерениями. Она знала это так же определённо, как если бы засевший объявил о своих намерениях из угла в глубине за балками.
— Привет, Ангелина…
Её имя прозвучало, как ругательство.
— Привет, Ангелина, — повторил Петя, — ты думала, я не доберусь до тебя?
Гелька крутанулась одновременно с грохнувшим выстрелом. Удар в плечо, разрывающий плоть, ослепил нестерпимой болью и довершил вращение. Теряя сознание, Ангелина всё-таки инвертировала и взмыла вверх, натыкаясь на балки. Вслед ей полетел яростный крик и бесцельные выстрелы.
