Дурачок, как бы его теперь для допроса не забрали! Кураж боя, державший Ангелину до сих пор, спал. Она ещё не до конца осознала, что сделала, но понимала, что сильно засветилась, и её ждут неприятности. А ещё она чувствовала, что сильно пострадала. Заклятия Сэма наделали в ней дыр, часть проток была порвана, и где-то в ней, раскиданная на атомы, сидела пуля. Главным теперь было — добраться до больницы, до Бориса: он столько раз выволакивал её с того света, неужто, на этот раз оплошает? Гелька старалась не думать о том, что будет потом. Пока — долететь, найти врача, а после — всё в его руках и Божьих.
Ангелина слёту разнесла больничную форточку — сейчас не до церемоний, и, если бы могла, застонала бы от отчаяния — в кабинете было пусто. Солара тоже не было. Возможно, Полетаев с прибором в этот момент в какой-нибудь палате? А что, если он вообще заседает до сих пор в супермаркете? Или отправился поужинать домой? Что делать? Надо было попросить Гошу связаться с ним!
Когда Гелька решала, отправиться ли ей обратно в "Экос" или лететь к Егору, и хватит ли её на ещё один полёт, в разбитое окно ворвались два сверкающих вихря и без церемоний накинулись на неё с вопросами.
Редик: Ангелина! Твоя самодеятельность подведёт нас всех под монастырь! Ты представляешь, как ты засветилась?
Борис: Ваш брат позвонил и сказал, что вы летите сюда. Что случилось?
(Молодец Гоша!)
Редик: Полиция! Телевидение! Осталось только мэра города с губернатором пригласить на представление!
Борис: Я вижу повреждения. Спускайтесь. Я принесу Солар.
Гелька: Нет! Подождите!
Редик: Да! Пусть она ответит, что натворила? Немая она мне ни к чему.
Гелька: Я убила Сэма.
Начальство, как по команде, разлетелось от неё и материализовалось.
Борис мрачно вглядывался в неё от своего стола. Учитель с диким видом ерошил волосы.
— Деточка! Как тебе это удалось? — вскричал он. Ангелина опустилась к нему. Времени на разговоры у неё не оставалось.
— Он напал на меня, обернувшись Петей, и… ну… послушайте, я чувствую, что вот-вот отключусь, но мне нельзя материализовываться. Давайте я сначала поговорю с Борисом Витальевичем!
Гелька перекинулась к врачу, а Редик остался в нетерпении покусывать ус.
— Почему вы не преображаетесь? — сразу спросил Борис.
— Белый стрелял в меня.
— Куда попала пуля?
— В грудь… чуть выше… где-то слева.
— Она прошла навылет?
— Нет. Я начала преображаться, когда он выстрелил.
Борис сжал кулаки. Сергей Петрович пытался что-то сказать, но Полетаев резко прервал его:
— Не сейчас, Сергей!
Врач инвертировал и взвился к Гельке.
— Вам нельзя преображаться! Ни в коем случае! Послушайте меня внимательно: я восстановлю вашу структуру в поле. Работа будет кропотливая, но в результате ваши силы будут успевать восстанавливаться за счёт приближающегося максимума, компенсируя вытекающие. Сейчас пуля размазана по всему вашему полю, но стоит вам материализоваться, инерция и сохранившийся момент сил двинут её вглубь вашего тела. Есть опасность, что окажется задето сердце. Я не хочу рисковать!
— Что вы предлагаете? — в отчаянии спросила Ангелина. — Оставаться в таком виде до "морковкина заговения"? Не выйдет! Я вот-вот инвертирую непредумышленно!
— Хорошо. Тогда не будем терять время. Оставайтесь здесь и ждите. Я подготовлю операционную и вернусь за вами. — Вернувшись в тело, Борис вылетел в коридор, крикнув. — Сергей, закрой ей протоки и не давай материализоваться!
За Гельку взялся Учитель.
— Рассказывай по порядку, — потребовал он, приступая к налаживанию её структур.
— Сэм под видом Пети вызвал меня на чердак и попытался застрелить. Я инвертировала и напала на него. Мы дрались, сначала на чердаке, потом на улице. Приехала полиция. Когда он послал в меня убивающее заклятие, я отразила и усилила его. Вот и всё. Белый материализовался в воздухе и упал, — Гелька сделала паузу и добавила. — Он был мёртв, я проверила.
Учитель молчал, сосредоточенно продолжая латать её дыры.
— Вы знали, что я убью его? Вы сделали так, чтобы мне пришлось убить его?
— Мало того, — помолчав, сказал Учитель, — я знаю, что ты это переживёшь.
— Я стараюсь пока не думать о том, что стала убийцей… Кстати, объясните моим родным всё случившееся. И ещё, скажите, что я их люблю.
Сергей Петрович остановился.
— Разве твои дела настолько плохи?
— Не знаю. Об этом я тоже не хочу думать.
— Прости меня. Так было нужно.
— Да. Только обещайте, что с Петей теперь ничего не случится, не зависимо от того, выживу я или нет.
Учитель молчал.
— Поклянитесь мне! Я имею право требовать!
— Да, конечно.
— Вы отмените его задание?
В этот момент появился Полетаев в сопровождении медсестры. По-видимому, он предупредил девушку, потому что она не выказала удивления или страха при виде двух струящихся под потолком сияющих потоков. Хотя из-за маски видны были только её глаза, беспокойства в них не было, была нацеленность на работу вышколенного сотрудника.
— Ангелина, следуйте за мной.
Сергей Петрович стремительно спикировал к врачу, заставив того отшатнуться.
— Борис! Ты в своём уме?
