— Ты ценный агент, но головной боли от тебя столько же, сколько и пользы, — наставник любовно погладил приклад скатера, лежащего перед ним на столе.
Ангелина положила в чашку кусочек сахара и размешивала, спокойно глядя Сергею Петровичу в глаза. Пусть все карты у него в руках, она сама себе козырь. Вопрос в том, кто ею сыграет?
— Твоё желание отдохнуть от дел Организации, признаюсь, очень меня порадовало, хотя и удивило чрезвычайно — ты не из людей готовых оказаться вдруг не у дел… Сегодняшнее твоё появление здесь — лучшее тому подтверждение.
В дверь опять постучали, и в кабинет вошёл немолодой мужчина в промасленном насквозь рабочем халате и очень сильных очках, перевязанных верёвочкой. Не обращая ни на кого внимания, он, нацелившись ещё от двери на скатер, поблёскивающий на столе, прошёл, забрал его из-под носа у Сергея Петровича и, не сказав ни слова, вышел.
— Так вот, — продолжил Учитель, уже, как будто, начиная нервничать из-за Гелькиного молчания. — Ты, конечно, можешь попробовать вернуться домой и в школу и временно, пока не улягутся журналистская возня вокруг мистической гибели Белого, вести себя, как обычная школьница. Но я не могу рисковать, чтобы из-за обычной твоей неосторожности кто-то что-то разнюхал и поставил под удар наше дело. Прибавь к этому то, что мне желательно держать тебя подальше от парочки Пётр-Майя. Эта дама сейчас наша главная цель, замечу. Здесь ты тоже можешь очень сильно навредить.
Ангелина прихлёбывала кофе, продолжая внимательно слушать, хотя что-то в ней начинало понемногу закипать.
Редик легко стукнул ладонью по столу.
— В свете вышеизложенного у меня есть для тебя, на мой взгляд, отличное предложение…
— Вы от меня хотите избавиться совсем или на время? — спросила неожиданно Ангелина, пожалев тут же, что не выдержала характер до конца. Затеяв дискуссию, она дала Учителю возможность начать её убеждать, и он тут же ухватился за её слова.
— Потерять такого ценного агента для меня было бы величайшим несчастьем! Но в данном случае интересы дела перевешивают временную потерю…
— Временную?
— Конечно! Здесь всегда для тебя найдётся работа. А Борис просто требует, чтобы я направил тебя к нему в больницу. Ты вернёшься… если только не захочешь остаться там, куда я тебя пошлю.
— Куда?
— Не знаю. Это буду решать не я, а… другие люди.
— Какие?
Учитель с досадой пошевелился в кресле.
— С тобой свяжутся и всё объяснят. А моя миссия на этом заканчивается.
— Но вы же знаете больше!
— А сказать больше не могу.
— А если я не соглашусь?
— Это не в твоих интересах. Не подумай, что я тебя запугиваю, но твоё вмешательство в дела Организации буду пресекать жёстко.
— После всего, что я сделала? — в её голосе помимо воли прозвучала обида.
— Твой вклад в нашу работу оценён адекватно, — заметил Учитель и, глядя на её недоумённое лицо, пояснил. — На твоё имя открыт счёт в банке, и с этого момента ты сможешь распоряжаться своими деньгами. Сейчас там, — он открыл ящик стола и достал из картотеки несколько листков, — так, на последнем… плюс сегодняшняя операция… округляем… примерно семь тысяч долларов. Твоя зарплата на время… отгула сохранится. Получишь банковскую карту и можешь снимать. Да и там, куда ты отправляешься, не сомневайся, тебе будут хорошо платить.
Гелька сидела с оглушённым видом.
— Я понимаю, — скорчил скорбную физиономию шеф, — что деньги тебя интересуют мало. Тебе подавай приключения, риск, опасности… Поэтому боюсь только, как бы то, что предложат, не показалось тебе слишком скучным. Решай. Не знаю, сколько времени у тебя осталось на раздумья, но в ближайшие три недели к тебе подойдёт человек и скажет, что он от меня. Выслушай его. Ну, что? Вопросы есть?
— Я теперь не смогу связываться с членами Организации?
Редик размышлял, пристально её разглядывая.
— Хотя бы с Борисом Витальевичем мне связь необходима! Он один сможет мне помочь, если что, — настаивала Ангелина.
— Ладно, — неохотно отозвался шеф. Он опять открыл стол и достал коробку. — Наши номера храни только на быстром наборе, без имён. Порядок такой же, как раньше. А номер мальчика забудь.
"Как же!" — подумала Ангелина. — "Сегодня у нас свидание, и вашего разрешения нам не надо".
— Ну, что? — встал Сергей Петрович. — Идём, глянем, что там наверху. Ах, да! — он извлёк из стола фирменный конверт. — Здесь твои реквизиты.
— А почему вы мне раньше не говорили об этих деньгах? — поинтересовалась Ангелина, когда они шли по коридору к наблюдательному посту.
