— Отлично. — Борис Витальевич держал её за подбородок, заглядывая в глаза. — Мы поймали момент контакта. Когда появилось ощущение приступа?
— Он целуется! — возмущённо заявила Гелька, пытаясь сесть. — А ощущение… не знаю, по-моему, оно вообще не пропадало, или я перестала его замечать.
— Хорошо, полежите, — бросил врач и засел за компьютер. Ангелина повернулась на бок и стала смотреть, как он работает.
Кажется, Борис Витальевич сегодня настроен миролюбиво — не придушил её за то, что она опоздала, что брату секреты растрепала; и вообще, яда в нём нынче поменьше — даже приятно с ним общаться, не смотря на Солар, а Егор… Гелька вздохнула. Всё оказалось правдой — мифическая Александра, с которой она не встречалась в реальности, но которую уже близко знала, благодаря Егору, на самом деле существовала. Она принимала желаемое за действительное, когда решила, что нравится ему. Ничего, у неё есть лекарство от горького заблуждения — Петя очень ей симпатичен и, кто знает, возможно, именно он сумеет вытеснить Егора из её сердца.
Ангелина очнулась — Борис, откинувшись на спинку стула, внимательно за ней наблюдал.
— Вы вернулись с чужого свидания? Я уж было решил, что у вас новый приступ.
"Как бы, не так! — подумала, встряхиваясь, Гелька. — Вы тогда быстренько подскочили бы".
— Идём дальше, ваша энергия начинает подъём, и, как следствие, появляются видения. Приступы не регулярны, но какая-то цикличность в их появлении присутствует. Сначала я решил, так как с дневной активностью Солнца это не связано, что вы привязаны к некому источнику на Земле (даже предположить трудно, что это могло бы быть — разве что какой-то естественный разлом в земной коре). Но от этой идеи я быстро отказался. Ваш источник находится в космосе. Скорее всего, это звезда, причём — затменная.
Сформирован канал, по которому вы получаете энергию. Начинается затмение — приток энергии прекращается, и тут происходит самое интересное — отток энергии от вас обратно по этому каналу. Отсюда упадок сил. Перекрыть этот канал я не могу — с такой неизвестной материей лучше не экспериментировать. Здесь существует ещё одна проблема, — он задумчиво потёр губу и вонзился в Гельку взглядом, — звёзды — тела материальные, с ними всякое случается. Что произойдёт с каналом в случае звёздной вспышки или коллапса, неизвестно.
Ангелина затрясла головой. Это слишком! Ей, уже привычно воспаряющей в полёте над городом, просвечивающей людей взглядом и стреляющей сокрушительными импульсами, такое осмыслить оказалось не под силу. Она откинулась на кушетке, уставившись в потолок. Её связывает с настоящей огромной горячей далёкой звездой что-то вроде живительной пуповины, без которой ей не поздоровится? Бред какой-то!
— Продолжим, — безжалостно вернул её к действительности Борис Витальевич. — Как у нас сегодня со слабыми импульсами?
Гелька машинально глянула в потолок, где красовалась дыра.
— Её я оставлю на память о Терминаторе по прозвищу Ангелина, — проследил врач за её взглядом.
— Но я вовсе не собираюсь… исчезать…
Впервые на её памяти Борис Витальевич отвёл глаза и сделал вид, что занялся аппаратурой. Он, что же, думает, что она неизбежно пропадёт?
Её бессмертие в виде светящегося тела — это и есть смерть, — поняла вдруг Ангелина, — потому что это никакая не жизнь.
Полетаев появился над ней с детектором в руке и на этот раз он смотрел невозмутимо, в то время как Гелька едва сдерживалась, чтобы не схватить его за руку: "Я не умру? Я же не умру?" Должно быть, эти мысли ясно читались у неё на лице, потому что Борис Витальевич серьёзно пошутил:
