С неожиданным спокойствием, рожденным сознанием того, что ее жизнь висит на волоске, Элис подумала, что ее новая печь защищена от многого, но не от попытки умышленной диверсии. Уолтер получил инженерное образование и наверняка сообразил, как снять терморегулятор и отключить другие контрольные механизмы, не допускающие опасный перегрев печи. Есть ли лучший способ устроить убийство своей сводной сестры, чем дать ей умереть от несчастного случая? Вероятно, он снял защитные устройства, включил печь на полную мощность и удрал, чтобы обеспечить себе железное алиби на момент, когда печь взорвется.
Окончательно придя в себя, Элис поняла, что это, судя по температуре в мастерской, произойдет очень скоро. В любую минуту одна из трубок, связывающих печь с источником питания, может расплавиться, газ просочится в помещение, и студия взорвется, причем пожар охватит и добрую половину улицы. Уолтеру можно было не беспокоиться, что следователи обнаружат следы наркотиков у нее в крови или изоленту, которой связаны ее ноги и запястья. Если печь взорвется, для нее не надо будет заказывать гроб: следователь, производящий дознание, наверняка будет несколько дней выискивать ее обгоревшие останки.
Дудки! — решила Элис. Растущий в ней гнев возвращал силы. Она не такая идиотка и не собирается лежать здесь и ждать, когда ее разорвет на куски.
Решить, что надо спасаться, было легко. Сообразить, как это сделать, — гораздо сложнее. Она обнаружила, что связана слишком туго, чтобы перемещаться по полу на локтях или с помощью ног. Не могла она и перекатиться к входной двери: между верстаком и раскаленной печкой было слишком мало места, чтобы развернуться, и она неизбежно ударилась бы об нее. Делать нечего, она должна попытаться разрезать изоленту. Только бы дотянуться до острых инструментов на верстаке!
Тяжело дыша, обливаясь потом и давясь кляпом, Элис согнулась и с трудом перевернулась на живот, поджав под себя ноги. Ее лоб упирался в пол, бедра были приподняты, и она попыталась втянуть воздух через нос. Но тут же почувствовала такой приступ рвоты, что сразу перестала двигаться.
Тебя не стошнит, приказала она себе. Ты выдержишь.
На мгновение ей показалось, что желудок и ноги отказываются повиноваться ей. После нескольких мучительных секунд тошнота отступила, и Элис принялась тихонько раскачиваться всем телом, пытаясь дотянуться до стула связанными кистями рук. Наконец ей это удалось. Опираясь на стул, она смогла положить подбородок на край верстака и наполовину выпрямиться. Слава Богу! Изготовленные по заказу сверхпрочные ножницы для резки расплавленного стекла лежали на обычном месте рядом с граверным колесом.
Теперь нужно было спешить: ведь возможность спасения была так близка. Элис судорожно схватила ножницы, но действовать со связанными руками, было очень трудно. Ей все-таки удалось раскрыть ножницы и осторожно провести одним концом по ленте, которой был заклеен ее рот. Лента оставалась приклеенной к лицу и волосам, но теперь, по крайней мере, она могла дышать и через нос и через рот. Наслаждаясь этой маленькой победой, Элис несколько раз втянула в себя горячий, пахнущий сухим деревом воздух.
Теперь осталось разрезать прочную изоляционную ленту, которой были связаны ее руки и лодыжки. Казалось, что рев печи стал громче; Элис чувствовала, что температура в мастерской поднялась еще выше. С нее градом катил пот, ножницы выскальзывали из нетвердых связанных рук, но она втыкала их в ленту, кромсала ее и, благословляя их прочность, постепенно перепиливала путы.
К тому времени, когда ей удалось разрезать последний ряд ленты, она уже ничего не видела из-за катящегося по лицу пота и была близка к обмороку. Из последних сил Элис поднялась и побежала к входной двери, одновременно плача и смеясь от облегчения. Она спаслась! Она одержала победу над Уолтером собственной силой воли, изобретательностью и отчаянной решимостью! Элис ухватилась за ручку двери и потянула ее.
Ничего не получилось. Дверь не поддавалась.
Не волнуйся, приказала она себе. Не паникуй. Она подбежала к двери, ведущей в гараж, и повернула ручку. Эта дверь также упрямо не открывалась.
Элис побежала обратно к входной двери и начала изо всех сил дергать ее, готовая вот-вот впасть в истерику. Она могла выбраться только через двери! Окна ее студии располагались на уровне земли, но на них были крепкие металлические решетки от взломщиков, и если она не сможет открыть дверь, то окажется в ловушке.
Слезы текли у нее по щекам, пока она в отчаянии колотила в дверь. Поверхность двери была обжигающей, и она поняла, что стальная пластина вокруг замка, должно быть, расширилась от жара. Все ясно: дверь перекосило и заклинило в коробке. Но от того, что она поняла, в чем дело, ей не стало легче. Дверь можно было выбить только снаружи, но для этого ей нужен был кто-то с ломом или кувалдой.
Ну что ж, надо иметь мужество признаться себе, что все кончено. Элис боролась с искушением погрузиться в успокаивающее бессознательное состояние. Какой был смысл бороться дальше? Уолтер выиграл. Она умирает.
