Уолтер барабанил пальцами по рулю, судорожно пытаясь что-то придумать, и наконец его осенило. Он потянулся к ящичку для мелких вещей и открыл его. Лежащий там «смит-вессон» приветствовал его своим блеском. Когда нет другого выхода, человек всегда может рассчитывать на свой пистолет, подумал он. Быстро проверив его и убедившись, что все в порядке, Уолтер засунул его во внутренний карман пиджака. Затем он завел машину и помчался к больнице.
В холле больницы пахло кофе и царила обычная утренняя суета. В магазинчике подарков он купил цветы, а затем пошел к справочному столу, чтобы узнать, где лежит Элис. В больнице словно нарочно все было устроено так, чтобы облегчить задачу убийцам и прочим посетителям. Сидящая в справочной женщина любезно сообщила номер палаты Элис и указала направление: третий этаж, западное крыло, палата 327. Лифт с малиновой полосой на дверях.
— Красивые цветы, — сказала она.
— Очень красивые, — согласился Уолтер и вежливо поблагодарил ее за информацию.
Медсестра улыбнулась ему, когда он входил в лифт. При других обстоятельствах он мог бы скрасить ей день, завязав разговор, но сегодня он не обратил на нее внимания.
Черт, после стольких неудачных попыток убить Элис у него не было повода улыбаться. Удивительно, как такое несовершенное существо, как Элис, сумела столько раз расстроить его блестящие замыслы! Но только не сегодня, подумал он, идя по коридору в направлении палаты 327. Не сегодня.
Дверь в палату была открыта. Он заглянул туда и тут же увидел, что Элис не одна. С нею был Тед, который выглядел взъерошенным: вероятно, он провел ночь на стуле подле ее кровати. На мгновение Уолтера захлестнуло такое глубокое, бескрайнее отчаяние, что его словно парализовало. Затем он понял, как разрешить проблему присутствия Теда, и отчаяние отступило, сменившись прекрасным чувством умиротворенности. Скоро все будет кончено.
Он достал пистолет из кармана и, аккуратно спрятав его за букетом цветов, вошел в палату.
Тед увидел его на долю секунды раньше, чем того ожидал Уолтер, и бросился на кровать, увлекая Элис вместе с покрывалом на пол.
— Уолтер, не делай этого! — закричал он. — Ради Бога, не делай этого.
Уолтер отбросил букет, поднял пистолет и направил его на фигуры, спрятавшиеся за кроватью. Попасть в одну из них было совсем нетрудно, и рука его почти не дрожала. Почему же, нажимая курок, он знал, что промахнется? Или он так и задумал?
— Уолтер, не надо! — Это был голос Элис. — Пожалуйста, не делай этого! — Ее испуганную мольбу заглушили шаги бегущих по коридору людей.
Он снова поднял пистолет, поглаживая курок. Странное чувство умиротворенности не покидало его. С того момента, как Элис вернулась домой; с того самого момента, как он увидел ее во Флориде, в глубине души Уолтер знал, что именно так все и кончится.
В дверях появилась медсестра: краешком глаза он заметил белый халат. Он развернулся к ней лицом, она вскрикнула, и тут же раздался жуткий вой электронной сирены. Медсестра, должно быть, нажала кнопку сигнала тревоги. Забавно, что они все впали в панику, в то время как он наконец почувствовал успокоение.
Уолтер согнул руку и медленно повел пистолетом, пока не поднес его к лицу. Он открыл рот, вложил в него дуло пистолета и нажал на курок.
Бекстер встал, когда президент и первая леди вышли из Белого дома на ослепительно-яркий свет летнего солнца. Собравшиеся зааплодировали, и Бекстер снизошел, чтобы добавить несколько размеренных хлопков. По правде говоря, в глубине души он всегда испытывал гордость, что он американец. Но он никогда бы не признался в этом, потому что это разрушило бы образ, который он создавал в течение стольких лет. А ведь, когда Мэрион Хорн наняла его, он буквально не знал, удастся ли ему поесть на следующий день. Он был всем обязан ей. И с самого начала решил для себя: главное в профессии дворецкого — играть роль высокомерного британца, равнодушного к ритуалам американской демократии.
Бекстер поймал взгляд репортера и придал своему лицу подобающее выражение снисхождения.
Само собой, Мэрион уже через пару дней после того, как наняла его, обнаружила обман. Он вовсе не был дворецким с большим стажем. Он был безработным актером, сыгравшим однажды роль английского дворецкого в недолговечном телевизионном сериале. Но вместо того чтобы выставить его, Мэрион возилась с ним, пока он и в самом деле не превратился в великолепного дворецкого. И теперь Бекстер был счастлив, что после трагедий последних лет жизнь Мэрион наконец-то переменилась к лучшему.
Многие месяцы она испытывала горе и чувство вины в связи со смертью Уолтера. Семья еще не оправилась от травмы, причиненной его самоубийством, когда Элис и Тед поженились на Рождество. Они постарались устроить свою свадьбу как можно более скромно.
