Проклятье! У меня нет причин чувствовать себя виноватой! Алан заслужил все это.
Почти дойдя до стеклянных раздвижных дверей, которые вели в вестибюль главного здания, Ида вдруг сообразила, что всякие рассуждения об этичности этого замысла напрасны: она просто физически не сможет его осуществить. В этот ночной час все двери не только заперты, но и наверняка снабжены сигнализацией, соединенной со службой охраны у ворот, а может быть, и с полицией. Ну, что ж, все правильно: на уединенность имели право не только жильцы флигеля для гостей, но и обитатели главного дома…
— Отлично! — проворчала Ида, со злостью глядя на дверь.
Первая попытка взлома провалилась, даже не начавшись. Почему она заранее не подумала о том, что надо вывести сигнализацию из строя или узнать цифровой код, который отключает ее? Да, заговорщик из нее никудышный. Чувствуя себя полной идиоткой, Ида направилась обратно к флигелю. Интересно, в котором часу отключают сигнализацию по утрам? Может быть, рискнуть и попытаться проникнуть в спальню Алана среди бела дня? Поглощенная обдумыванием этого варианта, она достала ключ и вставила его в замок. Ключ почему-то не поворачивался. Пытаясь открыть замок, Ида вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Невидимые глаза как будто сверлили ее затылок. От нервного напряжения ее бросило в холодный пот. Она резко повернулась.
— Кто здесь? — Ида не узнала собственного голоса — таким он был пронзительным и хриплым. Она прочистила горло и повторила вопрос: — Кто здесь? Что вам нужно?
Стрекот цикад был единственным ответом. Легкий ветерок прошелестел в густой листве, принеся с собой аромат цветущих апельсиновых деревьев. Заквакало лягушачье трио, но из темноты не доносилось ни одного звука, который мог бы произвести человек. Ида отступила в тень, все еще не вполне уверенная, что она здесь одна. Что-то холодное и влажное коснулось ее руки. Ида отпрыгнула в сторону, не удержавшись от сдавленного вскрика. Она посмотрела вниз и встретилась взглядом с ярко-зеленой ящерицей. Бедное животное, спрыгнувшее с руки Иды на ближайший куст, само было напугано не меньше.
Ощущая тяжелые удары сердца, Ида прислонилась к двери флигеля и заставила себя улыбнуться. Пугаешься ящериц, упрекнула она себя. Ты в плохой форме, детка! В траве полно лягушек и ящериц, не говоря уж о прочих рептилиях, о которых лучше не думать. О змеях, например. Да, за ней наблюдают, но не человеческие глаза.
Ключ наконец повернулся в замке, Ида толкнула дверь, и на этот раз она распахнулась без сопротивления. Под аккомпанемент храпа Пола она быстро прошла в свою спальню, с облегчением сделала несколько глубоких успокаивающих вдохов и зевнула. В конце концов, ее деятельность в последние несколько минут оказалась не такой уж бесполезной. После неудачной попытки взлома и встречи с ящерицей ей наконец-то захотелось спать.
Несмотря на охватившую ее сонливость, Ида заставила себя почистить зубы, умыть лицо и расчесать волосы. Нет, определенно, криминальная жизнь — это не для нее. Руки до сих пор дрожат. Невозможно находиться в постоянном напряжении много часов подряд — никакие нервы не выдержат. Надо расслабиться, надо дать себе отдых.
Ида натянула на себя просторную длинную майку, которая когда-то была ярко-бирюзовой, но давно полиняла. Единственное, чего ей хотелось сейчас, — поскорее добраться до постели.
А постель оказалась более чем замечательной. Подушки из мягчайшего пуха, простыни из тонкого перкаля, отделанные английским кружевом с ракушечным мотивом. Шум кондиционера был достаточно громким, чтобы заглушить храп Пола.
Еще несколько приятных мгновений Ида парила на грани сна и реальности. Неясные сновидения сплетались с действительностью. Вот ее родители, только что возвратившиеся с вечеринки. Отец открывает дверь и тихо подходит, чтобы поцеловать ее на ночь. Ее охватывает безмятежное оцепенение, она все глубже погружается в сон.
И вдруг… Мирное сновидение обрывается с ужасающей внезапностью. Ида оказывается в одном из самых страшных своих ночных кошмаров. Она чувствует запах дыма, слышит треск горящего дерева, в ее сознании возникают языки пламени, жадно пожирающие стены дома…
Ида начала бороться со сном. Нет, она не позволит этому кошмару повториться! Не зря же она два года консультировалась у психиатра. Она не поддастся этому мучительному сну, не позволит своим снам опять превратиться в выжженную пустыню ужасных воспоминаний! Голову охватила тяжесть, глаза не хотели открываться, но психиатр научил ее, как заставить себя проснуться. Ида рывком села на постели, затем встала и, пошатываясь, направилась в ванную, все еще окутанная кошмарными видениями.
Глаза не желали открываться. Инстинктивно огибая мебель, Ида добралась до раковины, открыла оба крана и плеснула в лицо тепловатую воду.
— Проснись же! — бормотала она. — Пора просыпаться!
