— Не сомневаюсь, что вы с лихвой воздадите ей за истраченные деньги, — произнес он и скрылся в доме, прежде чем Ида успела придумать достойный ответ.
Пол спал — слава Богу, не в ее, а в своей постели. Его безмятежный храп доказывал, что чистая совесть вовсе не является непременным условием крепкого сна. К сожалению, к Иде это не относилось: она беспокойно расхаживала по спальне взад и вперед, даже не помышляя о сне.
События начали разворачиваться чересчур быстро, подумала Ида. Она положила на кровать свой чемодан и стала перебирать папки с бумагами, ища досье, которое Пол завел на Мэрион Хорн. Взяв досье, Ида подошла к окну, уселась в плетеное кресло, перекинув ноги через подлокотник, и раскрыла тонкую папку.
Перед ней была фотография Мэрион Хорн. Она была снята на фоне темно-зеленого бархатного занавеса и смотрела прямо перед собой. Что и говорить, Мэрион Хорн была красива. Ни единой морщинки не прорезало прекрасный чистый лоб, а ведь ей было уже около пятидесяти. Шею охватывало слабо поблескивающее жемчужное ожерелье; прямые светлые волосы были уложены на затылке — именно уложены, а не кое-как закручены — в безукоризненный пучок. Элегантность Мэрион не уступала ее красоте, а такие черты не подвластны действию времени — Мэрион останется красивой даже тогда, когда ее кожа в конце концов все-таки увянет.
Ида видела эту фотографию по крайней мере полдюжины раз, но холодный аристократический взгляд Мэрион до сих пор смущал ее. В этом взгляде было некое предостережение. Если бы Мэрион когда-либо решилась сойти со своего пьедестала, чтобы окунуться в сутолоку повседневной жизни, она, пожалуй, производила бы впечатление опасной женщины…
Аккуратно напечатанные заметки Пола, сопровождающие фото, содержали довольно много информации. Иде не раз приходила в голову мысль, что если бы он направил хотя бы десятую часть того времени и той энергии, которые он тратил на разработку планов быстрого обогащения, в какое-нибудь законное русло, то давно бы уже стал миллионером. Но, пожалуй, скорее свинья взлетит к небесам, чем Пол займется честным трудом.
Засунув фотографию Мэрион в кармашек папки, Ида откинулась на подушки кресла и пробежала глазами первую страницу заметок Пола, освежая в памяти давно изученные факты:
«Мэрион Хорн, урожденная Мэрион Хендерсон Дюплесси. Родилась в 1945 году в Филадельфии, в аристократической семье. Познакомилась с Аланом Брентвудом Хорном на приеме по случаю своего первого выезда в свет и вышла за него замуж в 1968 году, сразу после окончания колледжа Брин Мор. Говорят, что эту пару сблизила неприязнь к тому свободному стилю в поведении и в любви, который был характерен для многих их сверстников. В отличие от большинства представителей своего поколения, они оба поддержали вступление Соединенных Штатов во вьетнамскую войну. Алан записался добровольцем в военно-морские силы, однако его участие в боевых действиях ограничилось шестимесячной службой в районе Филиппин в 1969 году, во время которой проводилось патрулирование и разведка в Южно-Китайском море.
Отношения между Аланом и Мэрион были чисто внешними, по крайней мере в течение последних двадцати лет. Развод никогда не рассматривался серьезно, главным образом из-за того, что их финансовые интересы в компании «Хорн Инкорпорейтед» тесно переплетены. Следует отметить, что Мэрион была любимицей Стюарта Хорна, отца Алана, и получила в качестве свадебного подарка пять процентов акций в «Хорн Инкорпорейтед». Текущая стоимость акций Мэрион оценивается в пять миллионов долларов.
Супруги живут раздельно. Мэрион — главным образом в Нью-Йорке, где она является активной участницей попечительских советов симфонического оркестра, нескольких музеев и Нью-Йоркской публичной библиотеки. В тех редких случаях, когда Мэрион и Алан проводят время вместе, они встречаются в Кливленде, где Элен Хорн, мать Алана и глава семьи, царствует в семейном поместье.
Сохранение внешнего фасада брака, видимо, вполне устраивает обоих. Мэрион поддерживает избирательную кампанию Алана и появлялась на нескольких мероприятиях. Нет никаких сообщений о ссорах или проявлениях враждебности между ними. Знакомые предполагают, что Мэрион фригидна, а у Алана куча любовниц».
Знакомые могут предполагать все что угодно, подумала Ида, но до сих пор никто не обнаружил даже следа какой-либо любовной связи Алана. Пол пять лет проработал с этим человеком и не смог назвать ни одной женщины, которая могла бы претендовать на роль любовницы. И Клара — самый, пожалуй, проницательный журналист во всей Новой Англии — шесть недель копалась в личной жизни Алана и получила пшик. То ли этот человек — действительно образцовый гражданин, то ли просто чертовски хорошо умеет заметать следы.
