— Бабушка считала, что вся эта история была чрезвычайно характерной для Дэвида. Она объяснила, что Дэвид был в Гималаях, пытаясь подняться на Эверест, когда состоялась помолвка Алана с моей матерью. Дэвид вернулся прямо перед свадьбой, буквально за сорок восемь часов до церемонии. Очевидно, он влюбился в Мэрион с первого взгляда. В день свадьбы он пытался уговорить ее отменить церемонию, заявляя, что она совершает ужасную ошибку, что она будет сожалеть об этом и что ей следует отбросить все условности, уехать с ним в Чили, где они займутся альпинизмом в Андах и будут счастливы.
— Конечно, Мэрион и слышать не хотела о том, чтобы отменить свадьбу, — уверенно заявил Тед. С большим трудом он еще мог вообразить, что Мэрион влюбилась в Дэвида. Но выше его сил было представить, как она отменяет свадьбу, когда уже приглашено триста гостей и англиканский собор украшен атласными лентами и свадебными розами.
— Конечно нет. — Элис криво улыбнулась. — Моя мать совсем не такая, как бабушка.
— Она — образец педантичности, — заметил Тед.
— Хорошее определение, — согласилась Элис. — Тут даже я могу быть достаточно объективной по отношению к Мэрион и посочувствовать ей в том, какая она есть. Ее родители принадлежали к филадельфийским фамилиям голубых кровей; они потеряли все свои деньги, но делали вид, что живут на широкую ногу. Мэрион с молоком матери впитала правила приличий и понятие о том, что положение обязывает. Она была убеждена, что хорошее воспитание неизбежно связано с определенным кодексом поведения. Семейство Дюплесси не изменило стиля жизни даже тогда, когда единственными, кто прилично питался в доме, были слуги.
— И ее родителям никогда не приходило в голову уволить слуг и заказать себе несколько фунтов мяса? — спросил Тед, думая о бездушной красоте квартиры Мэрион в Манхаттане и понимая, что она не освободилась от полученного в детстве воспитания даже сейчас, когда ей пятьдесят.
— Конечно нет! — В голосе Элис звучали те же раздражение и невольное восхищение, которые испытывал и сам Тед. — Но, выходя замуж за Алана, она знала, что все должно будет измениться к лучшему. У Мэрион наконец появилась надежда получить средства, чтобы зажить с той подлинной элегантностью, ради поддержания которой ее родители были вынуждены экономить и даже голодать. Помня свое унизительное прошлое, поставив на карту все свое будущее, как она могла отказаться от свадьбы с Аланом?! И ради чего? Ради предосудительной страсти и обещания любви молодого человека, чья жизнь была лишь длинным перечнем мимолетных увлечений и пренебрежений к своим обязательствам.
— Я понимаю, как это было бы трудно для нее, — сказал Тед. — Должен признаться, что я поражен сочувствием, которое ты испытываешь к своей матери. Я скорее ожидал бы, что ты будешь осуждать ее.
Элис состроила гримаску.
— Это результат сотни сеансов с дорогим психотерапевтом. Я не всегда была столь милосердна.
— Троекратное ура психотерапии! — предложил Тед.
— Согласна. — Элис засмеялась. Когда она так смеялась, Тед ловил себя на мысли, что думает о таких запретных словах, как «навсегда», «всерьез», «преданность»… Тех словах, которые в последние десять лет он тщательно отделял от слова «связь».
Он тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, и заговорил нарочито оживленно:
— Итак, в настоящий момент мы имеем Дэвида, страстно влюбленного в твою мать, и Мэрион, не желающую разорвать помолвку и отменить свадьбу. Пока нет и намека на тайную связь между Мэрион и Дэвидом. Как твоя бабушка объяснила твое появление на свет?
— Она просто сказала, что Мэрион и Алан довольно скоро обнаружили, что быть хорошими друзьями — не обязательно идеальная основа для брака. Сразу после свадьбы мои родители отправились в старомодное свадебное путешествие по Европе: провели несколько недель в Париже, затем поехали на юг Франции, потом остановились в Риме и Флоренции… Мне кажется, что их медовый месяц был довольно неудачным, особенно в сексуальном плане. Моя бабушка только рассказала, что вскоре после возвращения в Штаты Алан записался добровольцем во флот, и два месяца спустя его направили на Филиппины. Ты знаешь, что случилось дальше, — во всяком случае, в отношении Алана.
Тед медленно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Боже! Ты хочешь сказать, твоя бабушка знала, что у Алана были гомосексуальные отношения с Джорданом Эдгаром? Это она рассказала тебе об их связи?
— Я понятия не имею, знала ли бабушка об Алане и Джордане Эдгаре, — резко ответила Элис. — Бабушка, возможно, догадывалась о том, что происходило, но она даже не намекнула мне на сексуальные предпочтения Алана. Она просто сообщила, что, пока Алан был в море, моя мать страстно влюбилась в Дэвида, который продолжал любить ее. Она предположила, что они стали любовниками в те дни, когда Алан отплыл на Филиппины. Бабушка сказала, что они собирались просить Алана о разводе, как только он вернется с действительной службы… Во всяком случае, они не хотели посылать ему формальное письмо с просьбой о разводе, пока он рисковал своей жизнью.
