— Это мой самый убийственный костюм, — заявил он. — Семьсот баксов, даже больше. Приберегаю на случай, когда мне нужно куда-либо прийти и сразить всех наповал.
— Для кого же предназначалось это великолепие? — спросила Мэрион, улыбнувшись ему. — Думаю, не для нас, — ты ведь зашел сюда случайно.
— Да, это в честь отца и его выборной команды, — сдержанно объяснил Уолтер. — Я лечу сегодня вечером в Палм-Бич на встречу с ними. Боюсь, что новости из Флориды не очень утешительные.
— Да, когда Алан уезжал, он был очень встревожен, даже удручен. Сказал, что надо встретиться со всей командой, чтобы всесторонне оценить сложившуюся ситуацию, — сказала Мэрион. — Они, кажется, пытаются выяснить, как отразилось то отвратительное интервью Стива Стерна на мнении избирателей во Флориде.
— Да, они работают сутками: организуют телефонные опросы и другие подобные мероприятия. — Уолтер откашлялся. — Отец просил меня приехать, потому что решил: возможно, ему придется выйти из предвыборной борьбы…
— О, только не это! — Губы Мэрион горестно сжались. — Ведь то, о чем говорилось в интервью, случилось четверть века назад! Неужели это может привести к провалу выборную кампанию Алана?! Он так самоотверженно работал на благо общества!
Уолтер нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и Элис почувствовала, что весь разговор крайне смущает ее брата. Только теперь — и, конечно, слишком поздно — она поняла, как тяжело было молодому человеку узнать, что его отец — гомосексуалист или, в лучшем случае, бисексуал… Черт! Если оглянуться назад, сколько было невинных людей, с чьими нуждами и чувствами она не посчиталась в своей одержимости наказать Алана!
— Гомосексуальность до сих пор приводит американскую публику в замешательство, — заявил Уолтер; он и сам выглядел смущенным. — Есть результаты последнего опроса, и они… ну… довольно неутешительны для отца.
— Первая реакция не всегда бывает истинной и долговременной, — напомнила Элис. — Тенденция может измениться в противоположную сторону…
Уолтер покачал головой.
— Пока каждый опрос свидетельствует о том, что популярность Алана продолжает падать.
— Как обидно! — горячо откликнулась Мэрион. — Ошибка, совершенная Аланом много лет назад, перечеркивает все, что он сделал с тех пор. А ведь никто лучше его не разбирается в проблеме рациональной застройки в этой стране. Он был бы прекрасным губернатором! Особенно в таком штате, как Флорида, где так важны вопросы землепользования.
— И из тебя получилась бы такая прекрасная губернаторша, — добавил Уолтер.
— Честно говоря, я никогда не испытывала особого интереса к этой роли. Так что у меня нет личного ощущения потери. Кроме того, я всегда чувствовала, что я лучше действую за сценой.
Уолтер барабанил пальцами по столику.
— Как ты думаешь, мама, стоит ли пытаться убедить отца продолжать борьбу?
— Только в том случае, если он сам чувствует необходимость этого, — ответила Мэрион. — Надо смотреть правде в глаза: пресса будет преследовать его, пока он не снимет свою кандидатуру. Они, конечно, постараются превратить в банальную трусость тот сложный выбор, который Алан должен был сделать, когда Джорджа Эдгара предали морскому суду. — Она перевела невидящий взгляд на кофейник. — Бедный Алан, я должна позвонить ему.
— Почему бы вместо звонка тебе не отправиться со мной во Флориду? — предложил Уолтер. — Отцу сейчас пригодится любая поддержка. А уж если ты появишься рядом с ним, когда он сделает заявление о снятии своей кандидатуры, это смягчит самые отвратительные сплетни.
— Я думаю, что могла бы поехать, но мы с Элис планировали провести весь день вместе… — В голосе Мэрион звучало сомнение.
— Не беспокойся обо мне, — сказала Элис. — Я возвращаюсь обратно в Провиденс. Тебе действительно лучше поехать во Флориду, если ты сейчас нужна Алану.
Почему бы и нет? — язвительно подумала она. Пусть все объединятся вокруг бедной, ни в чем не повинной жертвы.
Мэрион все еще пребывала в сомнении, но Уолтер был настойчив. И она наконец согласилась навестить Элис на следующей неделе в Провиденсе, отказаться от встречи с попечителями Метрополитен Опера и тем самым расчистить путь для поездки с Уолтером на Палм-Бич.
Сжав на коленях руки, Элис слушала разговор матери и брата, понимала, что речь идет о крушении политической карьеры Алана, и изумлялась тому, что не испытывает ни малейшего торжества. Она ведь хотела сокрушить Алана Хорна публично и самым унизительным способом, какой только могла придумать. Похоже, она преуспела в этом. Однако почему же этот успех вызывает у нее чувство отвращения?
«Будь осторожен в своих желаниях, потому что боги могут осуществить их». Старые мудрые пословицы имеют раздражающую особенность: раскрывать свою сущность, когда уже поздно принимать ее во внимание…
