Основанное казаками на берегах незамерзающей Авачинской бухты ещё в конце XVII века небольшое поселение-острог, через несколько десятков лет получило название Петропавловский. Название сие дали русские мореплаватели Витус Беренг и Алексей Чириков, прибывшие сюда на пакетботах «Святой апостол Пётр и «Святой апостол Павел».
В начале декабря 1849 года была образована Камчатская губерния с центром в Петропавловском порту. Генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьёв[84] рекомендовал императору назначить капитана 1 ранга Василия Степановича Завойко военным губернатором Камчатки и командиром Петропавловского порта.
На момент прихода нашего фрегата в Петропавловск в городке проживало уже более полутора тысячи человек. Благодаря усилиям деятельного Завойко (к этому времени уже генерал-майора) было возведёно несколько десятков зданий различного назначения: склады, торговые лавки, казарма для низших чинов, флигеля для офицерского состава, канцелярия, казначейство, дома и другие постройки. Частные дома были крыты травой, а казённые – железом. Был также обустроен причал, позволяющий швартоваться большим кораблям.
Весь экипаж «Авроры» высыпал на палубу. Выстроившись вдоль борта, матросы и офицеры помоложе и чином пониже радостно приветствовали встречающих на берегу жителей городка. Особенно усердствовали в восторженных криках не успевшие спуститься с мачт матросы. Облепив ванты и реи, порой держась только ногами, они, понимая, что внимание встречающей публики обращено исключительно на них, на головокружительной высоте выделывали акробатические выкрутасы, рискуя сорваться вниз, чем срывали восторженные крики публики.
Грозный окрик в рупор старшего помощника Тироля прекратил это цирковое представление. А толпа на причале всё увеличивалась.
Офицеры фрегата, гладко выбритые, в парадных мундирах, сгрудились у борта корвета. Настроение у всех было приподнятое. И немудрено: после длительного тяжёлого плавания – родные берега, русская речь, отсутствие качки… Старшие офицеры оживлённо беседовали и, как и матросы и нижние чины, тоже с удовольствием приветствовали собравшихся на причале жителей Петропавловска. Командир капитан-лейтенант Иван Изыльметьев, облокотившись на планширь, стоял на палубе. Его нездоровый цвет лица, воспалённые глаза говорили о продолжающейся болезни. Изыльметьев внимательно разглядывал в подзорную трубу окрестности и примыкающие к порту строения. С обеих сторон бухты по берегам были заметны строительные работы. Ближе к порту Иван Николаевич разглядел всего одну батарею из шести пушек, стоявших на открытом месте без защиты со стороны моря. Увиденное его озадачило.
– Порт практически не защищён. Странно… – вслух произнёс командир.
Группа людей, спешащих в это время со стороны городка к причалу, среди которых находились военные, отвлекла Изыльметьева. Чуть впереди группы широким шагом шёл военный в генеральском мундире, а за ним вприпрыжку – трое детей: нарядно одетая девочка лет десяти и два мальчика в мундирчиках зелёного цвета. На некотором расстоянии от детей, едва поспевая за ними, шла нарядно одетая женщина. Дети всё время оборачивались на неё, а она им грозила пальцем и что-то выговаривала. Мальчишки кивали на девочку, а та им в ответ строила милые рожицы.
– Начальство с детьми, видать, идёт. Генерал-майор, кажется, – разглядывая группу, произнёс подошедший старпом. – Пойду встречу у трапа.
– И я подготовлюсь, – пробурчал Изыльметьев и, сильно хромая, с трудом переставляя ноги, медленно направился к своей каюте.
Шумной толпой в сопровождении старпома и гардемарина Аниканова, оставшегося в коридоре, группа вошла в каюту командира корабля. Хромая, Изыльметьев сделал несколько шагов в сторону гостей.
Давно забытые детские возгласы и смех растрогали уставших от долгого плавания офицеров. Командир и старпом переглянулись меж собой. Девочка тут же беззаботно уселась в кресло хозяина каюты, мальчишки встали рядом с ней.
– Завойко Василий Степанович, – не дожидаясь приветствия младших по званию офицеров, первым представился генерал. – С 1850 года – губернатор сея окрестностей. А это мои чада и супруга Юлия Егоровна, урождённая баронесса Врангель.
Офицеры сделали поклон в сторону дамы, затем уважительно кивнули в сторону её мужа и тоже назвали свои должности и фамилии.
Завойко обратил внимание на измождённый вид офицеров, особенно командира. К тому же, как он успел заметить, капитан-лейтенант хромал и довольно сильно. Его скуластое лицо было испещрено глубокими складками. Взгляд светлых, близко сходящихся к переносице глаз выдавал в командире очень уставшего человека. Но что более всего поразило генерала, так это его по-крестьянски свисающие вниз усы. Они делали морского офицера похожим на хлебороба из Полтавской губернии, откуда был родом сам губернатор. Это растрогало Завойко.
– Приветствую вас, мои дорогие, на земле Камчатской. Господи, как вы вовремя пришли!
От избытка чувств генерал обнял по очереди обоих офицеров.
