– Здесь, в Петропавловске, о войне, господа, знают только понаслышке: войны как-то обходили эти края стороной. Отсюда и гарнизон крайне неопытен и малочислен, к тому же слабо вооружён. Численность моего войска, коль так можно сказать, составляет всего около двухсот тридцати человек. Шесть шестифунтовых пушек и одно полевое трёхфунтовое орудие на конной тяге – вся моя артиллерия. Сами понимаете, господа офицеры, что для защиты города этого явно недостаточно.
– Согласен, господин губернатор, маловато. Батарею я видел, орудие – нет, но обратил внимание, что кругом ведутся работы, – сказал Изыльметьев.
– Да-да, своими силами ведём строительство хоть каких-то укреплений. Придёт помощь – установим пушки. По крайней мере, рассчитываю на это. Вся надежда на начальника нашего генерал-губернатора Муравьева, дай Бог ему здоровья. Год назад к нам из Архангельска с грузом прибыл десятипушечный транспорт «Двина». А как в мае стало мне известно о нападении, я отправил сей транспорт с моим помощником в порт Аяне за пушками и солдатами. Вот ждём теперь. Недавно был вынужден обратиться с воззванием к жителям Петропавловска и окрестностей. Около четырёх сотен встали на защиту полуострова. Мало, но больше нет, остальные – женщины и дети, да и тех частично отправил подальше на материк. «Двина» скоро должна прибыть. Без подмоги, боюсь, не справимся.
Губернатор встал. Оба офицера тоже поднялись со своих мест.
Откашлявшись, Завойко строгим голосом патетическим произнёс:
– Господа! Я пребываю в твёрдой решимости: как бы ни многочисленен был враг, для защиты порта и чести русского оружия нужно сделать всё, что в силах человеческих, и драться до последней капли крови.
Завойко сделал паузу. Затем, строго глядя на командира «Авроры», продолжил:
– Господин капитан-лейтенант, я не могу вам приказать, могу только попросить вас, как командира российского военного корабля, послужить России и помочь жителям Петропавловска в отражении атаки вражеского флота.
Оба офицера переглянулись, и Изыльметьев прошептал:
– От судьбы, Михаил Петрович, видать, не уйдёшь. Придётся ещё раз встретиться с адмиралом Прайсом.
Старший помощник утвердительно кивнул:
– Да мы и служим России, больше некому… Придётся, командир. – Господин губернатор, фрегат «Аврора» с этого дня находится в полном вашем распоряжении. Экипаж исполнит свой священный долг перед Отечеством.
Завойко поблагодарил офицеров и пожал им руки.
– Спасибо, господа! А то ведь мы каждый день ожидаем нападения неприятеля. И, что греха таить, когда с дальней сигнальной вышки увидели на горизонте ваши паруса, грешным делом подумали: вот он – враг. Слава Богу, ошиблись.
Старший помощник разлил остатки бренди. Все в полной тишине выпили.
– А теперь, господа, – произнёс губернатор Петропавловска, – давайте обсудим план наших действий. До вечера ещё далеко, время есть.
– Я, видимо, не смогу воспользоваться вашим любезным приглашением, господин губернатор, плохо себя чувствую, да и ноги болят, – произнёс Изыльметьев.
– Давайте перенесём нашу встречу, – предложил старпом.
Губернатор скривился:
– Жалко! Супруга будет ждать, господа. Неудобно!
– А ты, Михаил Петрович, вместе с нашим батюшкой Ионой сходи, а то действительно неудобно как-то, – предложил командир. – Да, если Василий Степанович дозволит, с собой пяток офицеров можно взять, да не забыть надобно братьев Максутовых. Пусть и князья отдохнут.
В знак согласия губернатор тут же кивнул головой.
– Как скажете, Иван Николаевич. Милости просим. Давайте теперь о деле поговорим, – решительно произнёс Завойко. – А предложения мои такие, господа…
Вечер в доме губернатора прошёл, как обычно, весело и шумно. Дом был полон народу. Помимо офицеров с фрегата «Аврора», на вечер пришли офицеры сорок седьмого камчатского флотского экипажа, составляющие гарнизон этого небольшого городка.
Собрав возле себя офицеров, свободных от игры в карты и танцев, Завойко рассказывал им о своей службе на Чёрном море и о том, как он ещё мичманом в 1827 году вместе с англичанами и французами участвовал в Наваринском сражении против турок и арабов. А в феврале 1833 года, уже будучи лейтенантом, он попал на фрегат «Паллада», которым командовал Павел Нахимов. Местные офицеры историю о службе своего губернатора на Чёрном море знали уже наизусть, а потому слушали рассеяно; офицеры с «Авроры» слушали внимательно, но нет-нет, да тоже отвлекались, бросая взгляды на хорошеньких барышень. Братьев Максутовых морская жизнь губернатора не интересовала. Один из них играл на рояле, а другой в окружении женского общества тихим и весьма приятным голосом напевал какую-то мелодию.
Время пролетело быстро, уже к полуночи все разошлись, и служанки загасили в зале свечи.
На следующее утро в порту заскрипели судовые лебёдки «Авроры». С правого борта фрегата на причал стали выгружать судовые пушки. Ближе к обеду к борту подошли подводы и крытые повозки, присланные губернатором для доставки больных членов команды фрегата на горячие источники Паратунки.
