– Тебе придется начать с комнаты, что находится рядом с покоями герцогини, там еще очень низкий очаг без решетки. Постарайся, чтобы было побольше дыма. А потом вернешься сюда и займешься моей спальней и соседними покоями, хорошо?
Огонь собрался в забавную рожицу, которая с готовностью закивала.
– Я на тебя очень надеюсь, не подведи, – напутствовала своего нового друга и стиснула руки, наблюдая, как он взметнулся вверх, исчезая в недрах дымохода.
Когда я еще жила у леди Вонк, то выяснила любопытную вещь – весь огонь в доме был разумен, и связан общей силой. И если попросить о чем-либо пламя в одном из каминов, то оно с легкостью может оказаться в любом из других.
И сейчас я надеялась, что это знание поможет мне сбежать.
– Все получится, – прошептала, глядя на опустевший очаг, а потом намочила носовой платок, накинула теплый жакет и встала возле двери. Саквояж приткнула к ноге, чтобы не забыть.
Время тянулось медленно. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем в холле раздались встревоженные голоса.
– Скорее, Магда, что ты там возишься? Хватай ведро! – разносился по коридору встревоженный голос Гроу. – Пауль, вызывай пожарных магов! Мелли, ты куда? Быстро на второй этаж!
– Так вон ведь тоже дым валит! А там комната леди Эвелин рядом, ну, как огонь перекинется?
– Оставь, я сам! – выкрикнул дворецкий. – Беги к Ее светлости! Мэри, а ты чего встала? Буди леди Эвелин!
В этот момент пламя снова заплясало в моем камине, искры попали на ковер, и он задымился. В комнате запахло жженой шерстью. Я прикрыла лицо влажным платком и приготовилась ждать. Дыма становилось все больше. Он заволакивал комнату серой пеленой, и уже я с трудом дышала через влажную ткань.
– Леди Эвелин! Леди Эвелин, проснитесь! – донеслось из-за двери, и бронзовая ручка опустилась вниз. – Тер Гроу, тут заперто!
– Святые небеса! Неси ключи, чего встала?!
Гроу произнес что-то неразборчиво, а потом гаркнул:
– Ну? Кому сказано, бегом!
Я услышала громкий топот, а вскоре в замке заскрежетал ключ, и дверь распахнулась.
– Леди Эвелин! – позвала Мэри. – Проснитесь! Уходить надо!
Она закашлялась.
– Миледи! Вставайте!
– Я здесь, – взяла ее за руку, другой пряча за спиной саквояж.
– Ох, леди Эвелин, вы не пострадали? Обопритесь на меня, я помогу вам выйти!
Мэри обхватила меня за талию, а мой огненный друг подмигнул, раздул искры и бросил их под ноги служанке. Те устрашающе затрещали, Мэри взвизгнула и потащила меня из комнаты.
– Ох, горе-то какое! – оказавшись в коридоре, запричитала горничная. – Это что же делается?! Такая напасть!
Мимо нас пробегали слуги с ведрами, двое кинулись в мою спальню и принялись заливать водой горящий ковер, в парадные двери как раз входили маги-пожарные, предводительствуемые дворецким, указывающим им путь, и в этом всеобщем бедламе никто не обращал на нас с Мэри никакого внимания.
– Трое – наверх! – командовал молодой светловолосый маг. – Вы двое – взять под контроль первый этаж. Остальные – за мной!
– А леди Шарлотта? С ней все хорошо? – спросила я, наблюдая за тем, как фигуры в красной с желтым форме исчезают на лестнице, и незаметно пряча руки за спиной.
– Не знаю, миледи, тер Гроу говорит, портретная загорелась, огонь вот-вот на покои герцогини перекинуться может, у нее вся спальня в дыму.
Я на секунду отвернулась, чтобы скрыть усмешку, а потом посмотрела на служанку и сказала:
– Мэри, беги к миледи, ей твоя помощь нужнее. Со мной все будет в порядке.
– Хорошо, леди Эвелин, – кивнула та. – Вы пока в гостиной побудьте, там безопасно.
Она окинула меня встревоженным взглядом и побежала к лестнице, а я, дождавшись, пока она скроется из виду, незаметно выбралась из дома и припустила к площади Аурвайне.
Ночь выдалась темной и безлунной. Шум и суета особняка герцогини остались далеко позади, и тишину пустынных улиц нарушал лишь еле слышный шелест листвы, да негромкие жалобы сычей.
Я оперлась о стену одного из домов и с трудом перевела дух. Не знаю, сколько времени прошло с моего побега, но я успела домчаться почти до самых городских ворот. Пройти еще немного – и вот он, главный выход из Амвьена. Да только воспользоваться им не так-то просто. Законы, принятые после Ткацкого мятежа, предписывали всем входящим и выходящим из города предъявлять бумаги. Да, дикость, но в Кроненгауде до сих пор придерживались старых правил, и даже присоединение к империи ничего не изменило. «Асгау корби аи вассен» – корни настоящего питаются прошлым. Любимая поговорка кронов, которая определяет весь уклад нашей жизни.
Я потерла рукой правый бок, в котором под ребрами что-то неприятно кололо, и задумалась. Когда я решилась на побег, то действовала импульсивно, на одних эмоциях. А вот теперь нужно было хорошенько пораскинуть мозгами и решить, как незамеченной проскользнуть мимо магстражи и куда идти дальше.
Я покосилась на огромные запертые ворота и темные окна караулки, и вздохнула. Крепостная стена была высокой, около восьми ро, и гладкой, как угольный пласт. Она угрюмо нависала над Алвер-штрассе и казалась совершенно непреодолимой. На душе стало тоскливо.
