Горькая судьба: стоять рядом и не иметь возможности соприкоснуться.
Чем дольше Жаннет вглядывалась в героев, тем очевиднее становилась их драма, которую захотелось разгадать. Они на самом деле существовали когда-то? Вместе сражались? Делили трудности военных походов? Страдали от лишений, ран или... от невысказанной любви? Что за отношения связывали их во время жизни?
Все, что угодно, кроме равнодушия. Это же очевидно: они - одно целое, грубо разрубленное пополам.
- Ты права, - по обычаю обитателей подземелья, угадал ее мысли Жиль, чему Жаннет давно перестала удивляться. Он встал в ту же позу, что рыцарь на картине. – Как думаешь, кто здесь изображен?
Ответила не сразу. Если барон спросил, подразумевалось – она знакома с оригиналами портретов. Лица их очень смутно напоминали кого-то. Разобраться мешал сумрак. Картины висели на противоположной от камина стене, куда не доходили лучи пламени. От свечей на столе тоже мало толку.
Приглядываясь, Жаннет вытянула шею.
Постепенно начало проясняться: мужчина походил на стоявшего рядом де Рэ. Только одет он тут в штатское, там – в военное.
Перевела глаза к правому портрету, лицо на котором было повернуто к зрителю левой стороной. Виднелся красиво вырезанный, карий глаз, бледная щека, обрамленная волнистыми волосами, контур носа, округлого на кончике. Странно знакомая комбинация. Отдаленно похожая на...
- Это я? – с неверящей интонацией спросила Жаннет.
- Это ты, Жанна.
- Не может быть.
Такое не-воз-мож-но! Она не жила шестьсот лет назад, и с нее не писали портретов. Ни тогда, ни теперь - никогда. Не держала в руках меча, тем более не надевала на себя доспехи. Да Жаннет попросту не выдержала бы их тяжести, килограммов двадцать не меньше – треть ее собственного веса. А в них еще надо сражаться силы набрать!
К тому же она не помнит, чтобы собиралась на войну. Неконфликтная Жаннет – убежденная гуманистка-несопротивленка. Впрочем... Если речь зайдет о высших материях - вроде спасения родины, она не уверена, что согласилась бы сохранить принципы и покорно сдаться на милость врага.
Придется выбирать. Между гражданским долгом и личными убеждениями. Решать дилемму. Что менее грешно: предать родину или предать себя? Недолго поразмышляв, Жаннет пришла к выводу, что предательство себя пережить легче.
Конечно. Как она могла в себе сомневаться! Жаннет более патриотка, чем пацифистка. Если объявят войну, она, не раздумывая, бросится в бой. Ну, если не в бой, то хотя бы медсестрой. Наденет белую косынку с красным крестом и отправится на поля сражений перевязывать раненых. Самоотверженно. Под пулями. С риском для жизни.
Ой, что-то она слишком по-боевому настроилась. Ее же не сей момент в армию призывают... Жаннет вернула мысли в мирное состояние и продолжила созерцать портрет. Нет, слишком смелое предположение. Она в роли Жанны Д’Арк? Хотя... при определенных обстоятельствах... в подходящий период истории... А не насмехаются ли над ней?
Будучи рассудительной, Жаннет остереглась принимать слова барона за правду. Предпочла не спешить верить. Попыталась найти основания для сомнений. Что, если впечатление от картины – лишь последствие неоткорректированной близорукости? Очки-то пропали без вести.
Как бы то ни было, она отрицательно покачала головой.
- Нет. Не может быть, - повторила увереннее. – Дама похожа, но не копия меня.
- Посмотри сюда, - сказал барон и поднес к ее лицу старомодное зеркало на ручке, неизвестно откуда взявшееся.
По логике Жаннет должна бы увидеть себя анфас, а увидела в профиль. Который в точности совпадал с портретным - даже уплотнение на носу и волны на волосах.
Последняя неуверенность пропала. Не верить зеркалу и собственным глазам не нашла причин. Все ясно: близорукость отпадает, оптический обман, иллюзия зрения, шалости свето-тени тоже.
Захотелось объяснений.
- Как такое возможно?
Зеркало исчезло так же незаметно, как появилось. Лицо Жиля напряглось. Он порывисто взял Жаннет за плечи, поймал ее взгляд, долго смотрел, будто желал проникнуть в самую душу.
Что творится там, в глубине? Она все еще его любила? простила? или... забыла?
- Жанна, вспомни, – проговорил он глухо и слегка встряхнул девушку. В голосе - тревога и взволнованность. – Вспомни то героическое, историческое время, когда мы впервые встретились. Вместе предстали перед Карлом, тогда еще претендентом на престол. Ты неизвестная, юная девушка в мужском платье просила дать войско, чтобы изгнать англичан и их пособников бургундцев из страны. Никто тебе не верил, придворные открыто насмехались. Наследник короны чудесным образом догадался о великих силах, дарованных деве Жанне самим Небом. К удивлению окружения - он выслушал просьбу.
- Его королевское происхождение многие оспаривали, - раздельно, раздумчиво проговорила Жаннет. - Но для меня он всегда был единственным законным наследником своего отца, будущим Карлом Седьмым. Голос Свыше приказал мне идти защищать его владения и право на французский престол.
В сплошь черных глазах барона сверкнули радостные искры.
