Главный гангстер недовольно сверкнул глазами. Франки еще раз усмехнулся.
- Любишь небылицы выдумывать, - продолжил он. - Может, ты и про врожденный сифилис девушке рассказал? Не позорь отца, он был примерный семьянин. В отличие от некоторых...
- Франки, замолчи, пока живой. Я за своего отца уши отстрелю! – пригрозил Аль.
- Правильно, родителей надо уважать. А сифилис ты от той ньюйоркской шлюшки получил по кличке Слойка. Помнишь? Она групповой секс любила. Чтобы слоями: под ней, над ней, да еще с головы кто-нибудь пристроился. Она жутко сексуальная была...
- От бешенства вагины, - негромко вставил Капоне.
- ... после оргазма сознание по-настоящему теряла. Точно говорю. Я однажды эксперимент провел: когда кончила и отключилась, я ее булавкой в задницу колол – даже не пошевелилась! Жаль умерла рано, в двадцать восемь лет. Тоже от сифилиса.
- Что за болезнь такая смертельная? – всполошилась Жаннет.
Она знала: сифилис – венерическая болезнь, легко передающаяся даже через воздух. Капоне, когда ее нес, крепко прижимал к себе, не дай Бог, заразил заразой. А ей скоро беременеть. Если что со здоровьем случится – где она тут, в подземельных развалинах, специалиста-гинеколога-венеролога найдет?
Новая проблема, будто ей старых не хватало! Надо еще придумать, как отсюда живой убежать, а он со своим врожденным сифилисом на голову свалился...
- Да не бойся ты, раскудахталась, - прикрикнул мафиозо. – Я давно вылечился. Вот смотри - нос. – Альфонсо выставил лицо носом вперед. Еще показал на него пальцем, чтобы не ошиблась – куда смотреть.
Нос как нос, мясистый, разлапистый. Жаннет не поняла намека.
- Ну и что?
- Как – что? Разве не знаешь признак: у кого нос проваливается, тот сифилисом больной? Так видишь, у меня нос нормальный?
- В-вроде нормальный, - не очень уверенно ответила Жаннет и еще раз придирчиво осмотрела капоневский орган обоняния.
- Вот и все. Я вылечился. Вопрос закрыт. Успокойся и рожай на здоровье, а меня не забудь назначить крестным отцом. Ха-ха-ха! – заржал Капоне на собственную двусмысленную шутку. Франки его подобострастно поддержал в ржании.
Резко смолкнув, Альфонсо повернулся к бармену:
- Ты заткнись со своими глупостями. Только людей пугаешь. А то разозлюсь, как шарахну из мортиры! Вон она, родимая, возле меня стоит, приказа ожидает.
- Ха! Напугал мертвеца мортирой, - бесстрашно парировал Франки. И был прав на все сто. – Ты когда ее в последний раз использовал?
- Да только что.
- Против кого? Ирландцев?
- Нет, против Холмса.
- А. Тот еще людоед. Тебе до него далеко.
- Конечно, далеко. Мы вообще рядом не стояли по количеству злодеяний. И потом. Пора восстановить историческую несправедливость, - заявил он, почему-то обращаясь к Жаннет.
- Вот укоренилось мнение: Аль Капоне – мафиозо, Аль Капоне – террорист. Я против голословных обвинений! Доказательства моего участия в массовых расстрелах конкурентов есть? Нет. На меня у полиции одни подозрения имелись. В тюрьму посадили по ложному обвинению - в неуплате налогов. Ха-ха, шутники! Вместо убойного отдела налоговую полицию на меня натравили.
Официально им упрекнуть меня было не в чем. Я, между прочим, ни в одном убийстве не изобличен. Почему? Потому что умный. Всегда имел железобетонное алиби. Знаешь об этом? – задиристо спросил он у Жаннет.
Она хотела грубо ответить, что – нет, не знает и, в принципе, знать не желает. Но не успела. Бармен кивнул на нее, спросил у Капоне:
- Это кто, любовница?
- Нет, заложница. Но об этом потом.
- Ладно, - охотно согласился Франки. – Как зовут?
- Жанна.
- Полячка?
- Француженка.
- А, лягушатница, значит, - презрительно проговорил бармен.
- Сам ты макаронник! – не выдержала Жаннет и обозвалась в ответ.
Она терпеть ненавидела высокомерия по отношению к себе, тем более от какого-то грязного бармена, вдобавок итальянца, любителя нездоровой пищи – пиццы. Что он из себя возомнил – патриот спагетти? Франция – великая страна. Ее раньше вся Европа боялась.
А что из себя представляет Италия? Только и есть чем гордиться, что давно минувшей эпохой Возрождения да от природы полученной формой сапога. Остальное – мафия, коррупция да папарацци. Позор! Помолчал бы лучше.
Жаннет начинала потихоньку закипать.
13.
Девушку раздражало тут все. Прежде всего – интеллектуальный уровень посетителей, не дотягивающий ей до щиколоток.
Громкое название бара, где присутствовало слово «Гарвард», звучало насмешкой для ее эрудированных ушей. С одной стороны - городок ученых мирового уровня, где преподают известнейшие профессора и лауреаты Нобелевской премии по физике, химии и экономике. Преподавали бы и лауреаты по математике, но как известно основатель премии их такой возможности лишил. Навечно. По сугубо личным мотивам, далеким от науки.
Из-за измены жены именно с математиком. Видимо, тот был неплох не только в постели, но и в науке, что Нобель испугался: как бы его награда случайно не попала в руки соперника. Эх, не знал тот самый любвеобильный математик, что перейдет дорогу будущим поколениям коллег. Иначе сто раз подумал бы, прежде чем заводить аферы с женами богатых меценатов...
