Жутко неповезло. Вдруг сейчас явится какой-нибудь богач: индийский султан... ой нет, турецкий падишах... ой опять ошибка... а, вот – арабский махараджа! и скажет: я купил тебя в гарем, надевай прозрачный купальник и начинать танцевать танец живота. А Жаннет не то, что танец живота, банальную ламбаду не в состоянии продемонстрировать. Отсутствует чувство такта...
Алло, Жаннет, очнись! Ты в своем уме? – спросила она себя, начав серьезно волноваться. Еще чуть-чуть и впадет в стресс. Оттуда – в инфаркт. А там и до всеобщего кровоизляния недалеко. Которое непременно приведет к... Ну, известно к чему – к двусторонней парализации, неподвижности тела от шеи до ступней с невозможностью самостоятельно глотать. Зачем самой себя накручивать до такой степени инвалидности?
Глотать надоело?
2.
Жаннет судорожно сглотнула - проверить. Ответ на поставленный себе вопрос звучит: нет, не надоело. Даже жалко будет, если потеряет способность пользоваться горлом по прямому назначению. Теперь она знала это точно и категорически приказала себе не паниковать.
Только легко приказывать, исполнять сложнее... Думай, Жаннет, думай, вспоминай методы приведения психики в порядок. Отвлечение на положительные моменты не помогло, надо попробовать приемы йоги. Как ее учили на курсах по освоению позы «лотоса»? До-о-лго вдыхать, в замедленном темпе выдыхать. Фу-у-у... спокойно... Закатить глаза под лоб, думать о нирване, презирать низкое.
Что это, собственно, означает? Жаннет поискала в мозгу ассоциации к словам «нирвана» и «низкое». Навскидку ничего подходящего не нашла. Забыть. Подышала раза три по правилам йоги, вроде полегчало. Во всяком случае панические мысли отступили, те - насчет дубайского шахиншаха.
Кое-как удалось себя успокоить, однако не полностью. Вопросы неудобства – физического и ментального - вернули к ощущению недружелюбности обстановки. Почему? Психологически логично: это нормальная реакция людей, проснувшихся в незнакомом месте. Не в том, в котором ложились накануне.
Для Жаннет двойное неудобство: она не знала, где засыпала. А где проснулась – тем более. Точно одно – девушка находится вдали от привычного комфорта и созерцания каждодневных вещей. Именно это настораживает. Перемена образа жизни, даже временная, всегда нежелательна, выбивает из колеи. Спонтанно возник протест, который Жаннет молча предъявила в пространство: она не просила здесь оказаться, пусть вернут откуда взяли!
Если не вернут, Жаннет проявит гражданское неповиновение. Устроит забастовку, например. Лежачую, чтобы с места не сходить. По всем правилам: с транспарантами, выкриком свободолюбивых лозунгов и гудением в оранжевую пластмассовую трубу,которая по-южноафрикански называется вивизела. По-европейски – тутор. По-американски – тромпет. Откуда знала такие специфические подробности? Кажется, из новостей о футболе.
Но – не отвлекаться. Акция протеста началась, накал возмущения достиг точки кипения. Продолжим выкрикивать лозунги. Пусть только попробуют не прислушаться к голосу ее рассудка, не отпустить домой! Она обратится в Комитет по правам французских женщин! Закидает письмами Страсбургский товарищеский суд! Восстановит за себя экономически угнетенные страны! Она добьется собственного освобождения из эмиратского гарема...
Стоп, стоп! Зачем кипятиться? – опять осадила себя Жаннет. Пока не так все плохо. Проблему следует рассматривать панорамно, с разных точек зрения и камер наблюдения. Вот если взглянуть с противоположной стороны - глазами того человека с головой козла, получится иная картина. Совсем не столь невыносимая, как если глядеть с подушки.
Точно. Не стоит Жаннет раньше времени вставать в позу, угрожать демонстрацией. Объективных причин для массового восстания нет: доказательства преступления не собраны, обстоятельства взятия ее в заложники... вернее – в наложницы, неясны.
Хозяева дома, возможно, ни в чем не виноваты. Они не просили ее сюда прибывать. Тем не менее проявили добрую волю, разместили на королевской кровати. Только неизвестно, с каким настроением: по нужде, из жалости или с тайным нежеланием, но под давлением чего-то? Одно несомненно – не из лучших побуждений. С какой стати чужие люди станут относиться к Жаннет по-дружески?
А с какой стати она подумала, что находится среди людей?
Ой. От неожиданно пришедшего на ум вопроса пришлось вздрогнуть. Потом испугаться. Не так маловерятно он звучал, как по-первости показалось.
Так. Срочно припомнить в подробностях произошедшее вчерашним вечером, приказала себе Жаннет. Перед глазами встали туманно-неопределенные образы: горящий трактир, беззубая хозяйка, убитый шампуром Делакруа. Мятущиеся в огне, стонущие тени. Фигура рыцаря в доспехах, к которому Жаннет обратилась за защитой. Потом резко наступила чернота, только ветерок на щеке остался...
Странное ощущение получила. Жаннет увидела картинку, затуманенную не дымом пожара, а дымкой времени. Будто воспоминание не о вчерашнем дне, а о давно прошедшем событии. Или о наблюдаемом со стороны. Нет, сверху. Нет, из зрительного зала. Неважно. Оно обман.
