— У меня нет лекарств.
— А кофе? Или… У тебя давление какое? Пониженное или повышенное?
— Понятия не имею.
Галина деловито обхватила его запястье и какое-то время проверяла пульс.
— Странно. Пульс вполне приличный. Немного учащен, насыщенный. У тебя, наверное, гипертония. Ты кофе часто пьешь? Сигареты?
— Ты что, доктор?
— У меня бабуля долго болела. Родители то на работе, то в разводе. Так что по части инсультов я спец высшей пробы. Даже лучший, чем по программам. У тебя, кстати, давно такие приступы?
— Давно, — Сергей чувствовал себя в роли больного неуютно. — Вернее, недавно. Месяца три.
— Три месяца?! — глаза девушки округлились. — Ты к врачу ходил?
— Нет.
— Зря! Очень зря! Вдруг у тебя опухоль?
— Спасибо за теплые слова, — Сергей поднялся, чутко прислушиваясь к своему организму: насколько корректно работают узлы и системы? Узлы и системы работали корректно, без конфликтов. Вполне можно было дойти до кухни и сварить кофе. — Кофе будешь?
Девушка посмотрела на него почти с ужасом.
— Тебе только кофеина сейчас и не хватает.
— Я сам знаю, чего мне не хватает. Делать тебе кофе?
— А у тебя натуральный или растворимый?
Для провинциальной барышни гостья была чересчур разборчива. Скорее всего, просто рисуется, а на деле не отличит арабику от «Ячменного колоса».
— Натуральный. По-турецки.
— Годится.
Сергей кивнул и пошел на кухню.
— Это можешь не доделывать, — махнул он на экран монитора. — Все понятно.
Что до способностей Галины в области дизайна, то с этим Сергей и впрямь разобрался, но предстояло еще разобраться, что она за фрукт. Как-никак им предстояло вместе работать, а среди той публики, что время от времени подсовывает Илья попадаются порой на редкость гнилые экземпляры.
Для начала Сергей сделал два кофе. Черный турецкий для себя и растворимый — завалялся прошлогодний пакетик растворимого «Нескафе» — для гурманки.
Галина, не моргнув глазом, принялась хлебать одноразовую бурду. Плачевное это зрелище только оттеняло глубокий вкус настоящего кофе, и Сергей прихлебывал его с особенным удовольствием. Немногие признаются даже самим себе, что кушать пирожное гораздо вкуснее, если ты ешь его один. Когда вокруг сотня людей жует и чавкает тем же самым, пропадает пикантность встречи с любым деликатесом. Ведь в чем прелесть трюфеля? На вкус-то он ничего особенного, Сергей искренне жалел о выложенных за «роскошь юных лет» деньгах, но…
— А у тебя из-за монитора голова болит? — спросила Галина, выхлебав половину чашки. Интересно, заподозрит она подвох, добравшись до дна и не обнаружив ни крупинки гущи?
— Понятия не имею, — пожал плечами программист, отвечая на вопрос, беспокоющий всех начинающих юзеров[2]. — Во всяком случае, не хотелось бы, чтобы это было так. Тогда придется ограничить работу, а это чревато… Но твоя версия с опухолью нравится мне еще меньше. Всегда приятно, когда в голове прибывает, но только не за счет онкологии…
— Я не хотела сказать, что у тебя именно…
— Не бери в голову! — отмахнулся Сергей и усмехнулся. — Тут можно заплести пару забавных каламбуров. Сидит больной раком мозга и говорит больному… раком легких, чтобы тот не брал в голову…
— Кладбищенский у тебя юмор, — заметила Галина, ставя опустевшую чашку на стол.
— Какой есть, — Сергей кивнул так, чтобы убедиться, что чашка и впрямь опустела.
— На самом деле, не хотелось бы заработать какую-нибудь болячку. Сейчас много пишут про всякие там поля, излучения. Американцы даже доказали, что сотовые трубки приводят к раку мозга. А уж про поля от мониторов… — она бросила взгляд на плоский монитор. — Правда, пишут, что новые технологии гарантируют защиту и безопасность потребителя. Ты сам как думаешь?
— Я думаю, что надо было сначала решить, что для тебя опасно, что нет, а потом уже лезть в эту область. Вот кройка и шитье никакой опасности не представляют.
— Ошибаешься. Шитье портит зрение, а сидячая работа — легкие и кучу других внутренностей. А что касается вредности… Многие заядлые курильщики только недавно узнали, какую отраву вдыхают.
— Но ты-то, конечно, не куришь?
— Нет.
Галина подумала немного, наблюдая за включившейся на экране заставкой.
— Слушай, — вернулась она к прежней теме, — а у тебя голова болит, когда ты подолгу за компьютером?
Сергей мысленно хихикнул, вспомнив, при каких обстоятельствах накрыли его два предыдущих приступа.
— Нет, не только. Когда угодно может заболеть.
— А боль возникает в какой-то одной области?
Сергей сделал предпоследний глоток и покачал головой.
— А болит сразу в мозгу, — с азартом продолжала свое интервью недоделанная программистка с замашками доморощенной сиделки, — или, например, начинается с глазного яблока, а потом?..
— Когда как, — пресек ее вопрос Сергей, стараясь всем своим видом показать, что предпочел бы сменить тему.
— А у тебя перед глазами летают такие черные мушки?
— Летом летают, зимой — редко.
— А во время приступа боли бывают яркие вспышки перед глазами?
— Конечно! Я раз упал на торшер… — начал было Сергей, но замолчал, вспомнив вдруг любопытную подробность своих болячек.
— Что?
