Вопросов образовалось, сами видите, даже сверх того. Попутно набегали всякие идеи и ассоциации, которые не приведены ни в этой главе, ни далее по тексту.
Сергей решил, что имеет смысл как-то систематизировать роящиеся в голове мысли. Когда мысли плавают себе, как рыбки в аквариуме: кто куда, на разной глубине, по разным делам, с одинаково тупыми мордами — это непорядок. Мысли нужно построить, как сектора на «винте», бит к биту, байт за байтом, тогда будет порядок.
Но не успел программист со всей имевшейся в нем педантичностью переписать вопросы, как в дверь позвонили.
Глупо было бы думать, что за ним уже пришли от злых супер-администраторов, и не открывать. Опять же, закрытой дверью этих ребят не остановишь. Любая грубость, и в следующем минисне ты увидишь самого себя, медленно опускающегося под асфальтовый каток с лицом человека, страдающего долгим запором, предчувствием атомной войны в глазах, а в конце сна побегут титры: авторы сценария Джером Добсон, Бриджит Добсон. Кстати, очень любопытный момент: увидит ли он, желательно очень задолго, сцену нападения на самого себя?
За дверью стоял вовсе не администратор, но — час от часу не легче — Витька. Или Виктор. Или как еще можно обозначить того самого братка, который привозил к нему девушку? Во всяком случае не по имени-отчеству, а клички его Сергей не помнил, так что на вопрос: «Помнишь меня?» — Сергей ответил неопределенно:
— Конечно.
Удовлетворенно кивнув большой и вопреки бандитской моде лохматой головой Витек полез за пазуху и бережно извлек из кармана коробочку с оптическим диском.
— Тут это… Ну, еще девки. Фотографии, текст. Илья сказал, что можно теперь прямо тебе все передавать. Я и привез.
Сергей четверть секунды помечтал о том, чтобы с размаху опустить большую тефалевую сковородку на Илюхину переносицу, потом невозмутимо кивнул и взял коробочку.
— Сделаем.
Бандит вздохнул с плохо скрываемым облегчением. По какой-то причине миссия эта была ему в тягость. То ли роль курьера ему не очень нравилась, то ли он испытывал неловкость от общения с таким маститым специалистом в волшебной области высоких технологий. Вторая версия, как ни далека она была от реальности, пришлась Нерону особенно по душе.
Витька сделал движение в направлении лестницы, но что-то вспомнил и вскинул руку, прося толику внимания:
— Кстати, там телефон есть, — он кивнул на диск, — если чего, то можешь прямо по нему звонить.
— Зачем? — не понял Сергей.
Бандит расплылся в лукавой улыбке.
— Мало ли… Может, приглянется кто. Кредит-то у вас открыт нехилый! — он по-приятельски хлопнул Сергея по плечу, этой фамильярностью совершенно разрушая иллюзию преклонения перед магистром виртуального мира. — Кстати, как тебя обтяпали в прошлый раз?
— Обтя… что? Это ты про Ирину?
— Да как хочешь, — пожал плечами Витек. — Хочешь, Ирина, хочешь, Арина, хочешь, Мадонна, хочешь, Манделла. Клиент всегда прав!
— Манделла — это мужчина, — механически сказал Сергей.
— Не вопрос. Клиент всегда прав! В общем, ты понял: звони, заказывай. Скажешь «Монах в курсе.» Монах — это я! — и снова хлопнув Сергея своей медвежьей лапой, сутенер пошел вниз по лестнице.
Сергей закрыл за ним дверь, и, едва щелкнул замок, на черной обшивке вспыхнуло видение: вскинутый ствол обреза выплевывает в чью-то спину сноп огня, и голова над спиной разлетается на манер подпаленного сигаретой воздушного шарика.
А потом Сергея опять скрутило. Десяток алмазных буров вгрызлись ему в череп и принялись прокладывать себе путь через бедные полушария, наматывая извилины и кроша серые клеточки…
Сергей упал на колени и ткнулся лбом в дверную раму в тщетной надежде, что холодный металл смягчит боль.
— Дайте что-нибудь от головы.
Тетя-аптекарь оторвалась от повести про сердобольного дядю Митю и с сомнением посмотрела сквозь толстое стекло.
— Что именно?
— Ну, — Сергей махнул рукой, — что-нибудь просто от головы.
— Просто от головы хорошо помогает гильотина. Проверенное средство.
— Нет, мне что-нибудь посовременнее, — вежливо улыбнулся шутке программист.
— Посовременнее — метро. Ждете, когда поезд вылетит из туннеля… Самое сложное — попасть точно шеей на рельс, — посчитав, что наострила достаточно, тетя просветила начинающего хронического больного. — Голова может болеть или от повышенного давления, или от пониженного. Или человек гипертоник, или гипотоник. В зависимости от этого и лекарства пьют. Ты что обычно пьешь?
— Обычно я пью молочный коктейль или кофе, — хмуро сообщил Сергей. — Я в жизни таблеток не пил.
— Никогда не поздно, — авторитетно сказала тетенька. — Наверстаешь, стоит только начать. Рекомендую начать с папазола. Несильное средство, проверенное, недорогое. Обладает нейтральным действием, стабилизирует. Потом перейдешь на более сильные, потом на убойные и так до самого инсульта. Или рельсов метро. Так что, папазол?
— Он горький?
— Не в кондитерской, — тетенька бросила на прилавок бумажную пачку. — Четыре сорок.
— Четыре чего?
— Четыре рубля и сорок копеек, — с завидным для работника торговли спокойствием пояснила продавщица.
