— Ну, давай начнем с сутенера, — без споров согласился следователь. — Чем он тебе насолил, и за что я должен его арестовывать?
— Он собирается меня убить. Вернее, соберется на днях… — Сергей мысленно обругал себя за потерю темпа. Надо было более тщательно обдумать свою речь.
— Это тоже достоверная информация из твоих вещих снов? — кажется, следователь уже начинает в открытую издеваться.
— Нет. Это не из снов. Это из вашего следственного отдела.
Поршев удивленно поднял брови.
— Этот сутенер проходит у вас по одному делу. По убойному, насколько я понял. И к этому же делу вы подшили страничку обо мне, хитро обозначив меня Нероном. А из вашего отдела очень сильно течет, и теперь сутенер будет искать этого Нерона, то бишь меня, и обязательно найдет. И замочит, если вы его не арестуете. Так что мне все равно, за что вы его возьмете. Главное, чтобы мы с ним как-нибудь разминулись, и без моего участия. А я вам расскажу про еще одно убийство.
Следователь загасил сигарету, достал другую, прикурил, пустил из ноздрей струйки дыма. Мрачный взгляд сквозь поднимающиеся обрывки дыма был устремлен на початый бутерброд.
— Любопытную повесть ты придумал, — заговорил он наконец. — Прямо Джон Гришем. Только с чего ты взял, что у нас в отделе утечка?
— А откуда я, по-вашему, знаю, что вы меня зарегистрировали под моим же ником?
— Пока не понял, — честно сказал Поршев.
— Так я вам объясняю: у вас есть стукач, который читал дело, но не знает, кто такой Нерон. С точки зрения профессиональной этики, вам бы полагалось защищать своих свидетелей безвозмездно…
— А ты не свидетель! — огрызнулся следователь. — Ты свистулька копеечная. Несешь какую-то ахинею про видения, про явления, про башку свою болящую. Ты, кстати, не пробовал обращаться не к нам, а в свою районную поликлинику? Может, тебе витаминов не хватает или, наоборот, йода много ешь?
— Я вам сообщаю… — начал было Сергей, но мент оборвал его.
— Ни хрена ты не сообщаешь! Мутишь воду. Хотя ты точно что-то знаешь, — Поршев сбавил тон, откинулся на спинку стула, задумчиво поскреб скулу. — Только не пойму я никак: то ли ты сознательно нагоняешь туману, то ли источники у тебя не совсем верные.
— То есть?
— То есть сам факт смерти Бояршинова ты угадал верно. Но как это выглядело в твоем изложении? Застрелен выстрелом в голову, так?
— Так, — кивнул Сергей, понимая, что отпираться тут не имеет смысла.
— Так, да не так. Бояршинова должны были застрелить выстрелом в голову. И убийца выстрелил. Но то ли рука дрогнула, то ли убитый был шустрым парнем, но пуля пробила ему плечо и разнесла усилитель, оравший на весь дом песню про сломанный паровоз. Судя по всему, убийца рассчитывал, что музыка прикроет звук выстрела. Клиента он не убил, а музыку вырубил, так что решил добивать парня рукояткой пистолета. Следы борьбы, кровь, сломанный стул, но в итоге убийство состоялось. Так вот, Нерон, просвети меня, откуда ты узнал, что Бояршинова собирались убить? Это мне интересно даже больше, чем твой проблематичный труп в галстуке.
— Я уже объяснил, — сказал Сергей зло. — Я все объяснил вам, и ваши проблемы, что вы никак не можете мне поверить. По вашей милости меня вот-вот пришьют, а вы…
— Что я? Я тебе не Фокс Малдер из «Секретных материалов». Я расследую вполне земные преступления. Всеми доступными средствами. А ты играешь тут в какие-то прятки-пятнашки и не даешь мне нормально работать. Кстати, я могу арестовать тебя, как минимум, за сокрытие улик. Поедем к нам в отдел, а там уж мы выжмем из тебя правду. И про Бояршинова, и про второй труп, и про все остальное. Там многие молчуны становятся разговорчивее, а всякие закомплексованные придурки начинают излагать все четко и понятно…
— Ну да, «Желтые страницы», — хмыкнул Сергей, — слышали. Только ничего вы из меня не выбьете. Нечего выбивать. Забавно, кстати, будет, если за время моего ареста хлопнут какую-нибудь шишку, а я на суде заявлю, что двадцать раз предупреждал вас о покушении. Интересно, кстати, что вы мне предъявите? Кроме валенка с песком и противогаза с пробкой? Обвинение в незаконном просмотре служебных снов?
Поршев опять задумался. Судя по всему, это занятие ему нравилось.
— Ты мне не нравишься, — сказал он после раздумья. — Скользкий ты тип, и я никак не пойму, чего ты добиваешься. Но допустим, что тебе и впрямь прижали хвост. Тогда мое единственное предложение. Ты выкладываешь про второе убийство и называешь имя этого сутенера. А я проверю насчет утечки, проверю насчет убийства и прикину, чем тебе можно помочь.
— Ловко! — усмехнулся Сергей. — Я вам все выкладываю, а вы, может быть, подумаете…
— А у тебя нет другого варианта, парень. Я тебе ни на грош не верю. Ни про сны твои, ни про утечку. Хочешь говорить — говори. Если на кону твоя шкура — спасай ее, а мне до лампочки: трупом больше, трупом меньше. Неизвестно еще, в моем ли районе грохнут твоего политика.
Какое-то время Сергей смотрел в спокойные холодные глаза следователя, а потом стал рассказывать.
— Ну как?
