Сергей собирал страницы все медленнее и медленнее, но в итоге их оказалось не так много, и книга оказалась собрана гораздо раньше, чем рассказ Галины миновал пролог. Слушать эту исповедь было тем более неуютно, что финал ее очевиден, и каждая следующая фраза только подтверждала догадку, возникшую в самом начале печальной этой повести: девушка, провинция, Турция, отель — цепочка, разжеванная бульварной прессой до молекулярной основы. И оттого, что неприятная развязка выглядела столь предсказуемо и понятно, молодой человек ощущал себя крайне неловко, словно оказался уличен в непристойности. Противное и недостойное это знание раздражало и напрягало, как натягивает нервы выверенный сюжет триллера, когда сидишь и под гнетущую музычку наблюдаешь, как спускается в темный погреб очередная жертва, сидишь и ждешь, когда ударит из мрака когтистая лапа, и внутренне закипаешь от того, что экранный персонаж пребывает в счастливом неведении, а ты, наоборот, осведомлен об опасности во всех деталях. И кто-то рядом отворачивается, не выдержав напряжения, а кто-то таращится во все глаза, чтобы не моргнуть, не дай Бог, не пропустить ни мгновения, ни кадра из неумолимо приближающейся сцены. В детстве, если случалось просочиться на телеэкран мало-мальски эротической сцене, а рядом оказывался кто-то из взрослых, Сергей краснел и опускал очи долу, не понимая, чего стыдится, ругая себя за пропущенные кадры, которые назавтра будут смаковаться и разбираться во всех деталях сверстниками, но не находя в себе сил посмотреть на экран. Нечто подобное молодой человек испытывал и теперь, не решаясь взглянуть на Галину, будто она и была той самой взрослой, а еще вернее, той сценой, что вгоняла в краску.
Чтобы оттянуть миг, когда придется встретиться с девушкой взглядом, программист начал раскладывать листы по порядку. Вяло сверяя номера страниц, он прослушал сагу о том, как отправилась Галина за теплое море, как отобрали у нее в аэропорту паспорт, как выяснилось, что работать предстоит отнюдь не администратором и в качестве альтернативы только арабская тюрьма, которая вряд ли привлекательнее русской. То ли в силу своей тривиальности, то ли из-за того, что рассказчиком несостоявшийся администратор оказалась скверным, не смогла подать сюжет, заинтриговать слушателя, сага не растрогала. Даже напротив, от всей этой бодяги Сергей разозлился настолько, что решился встать и довольно бесцеремонно прервать девушку в той части, когда злая судьба довела героиню до ручки. В буквальном смысле «до ручки», потому что Галина взяла эту самую ручку и села писать письмо отчиму. Шансов, что письмо дойдет ровно столько, сколько у знаменитого письма на деревню дедушке. Примерно столько же шансов оставалось на то, что отчим вытащит свою непутевую падчерицу из турецкого подпольного борделя и вообще предпримет хоть что-то…
— Дай я угадаю, — встрял Сергей, чтобы высказать свою версию. — Письмо не попало к отчиму. Письмо попало к доброму дяденьке Митяю Поршеву, который задействовал неофициальные каналы, забросил в Турцию Харатьяна и Дукалиса, они выставили раком всю мусульманскую братву и вывезли тебя в контейнере с бананами. И теперь ты в благодарность за счастливое избавление пашешь на доброго дядю в качестве нештатного дятла и стучишь на все, что движется. А заодно собираешь компромат на гада Витька, который и отправил тебя загорать на дальний берег Черного моря. Я угадал?
По лицу девушки пробежала даже не тень, а грозовая туча, но молния не сверкнула.
— Процентов на пять, — сказала она. — Из Турции я выбралась сама. Украла деньги в одном отеле, куда нас несколько раз привозили на работу. Когда все напились, влезла в компьютер портье и подделала счет. За деньги, если вести себя правильно, можно купить все, что угодно, в том числе паспорт и билет до Сочи. А на своей земле все гораздо проще. Домой я не вернулась. Два месяца мыла посуду в одном ресторане, потом помогала хозяину ресторана с бухгалтерской программой… Долго рассказывать. В общем, устроилась кое-как. Сама! — Галина подчеркнула это слово двумя жирными чертами. — Закончила курсы, втискиваюсь потихоньку в компьютерный бизнес.
— Сотрудничаю с органами, — ввернул программист, возвращаясь к главной теме.
Девушка покусала губы, нервно отерла ногти, словно стирая с них желание вцепиться в рожу собеседнику, потом ответила и на это.
— Они сами нашли меня.
— Менты?
