– Знаешь, вообще-то я пошла к нему ради тебя. И мне удалось выбить денежную компенсацию за несоблюдение мер безопасности на рабочем месте. Но теперь я вижу… Ты этого не заслуживаешь. Если бы тебе пришлось пройти через то, через что прошла я… Ты бы не смогла, Лин. Сегодня ты обвинила меня в убийстве, но не потому, что считаешь меня виноватой. Тебя просто бесит, что я не сидела на месте, а действовала, пока ты распускала сопли и караулила у палаты Айзека.
Ничего не ответив, Лин вышла, громко хлопнув дверью. Чувствуя, что ноги не держат меня, я сползла по стене. И закрыла лицо руками, желая спрятаться от всего мира. Прошло всего несколько месяцев после переезда. И кем я стала здесь? Убийцей?
Немного посидев, я всё же пришла в себя и вышла в коридор. Из раздевалки раздался приглушённый возглас. Я вздрогнула, понимая: там что-то происходит. Тихонько толкнув приоткрытую дверь, я заглянула в раздевалку. Но там было пусто. Звуки доносились из душевой.
Я сделала два шага вперёд, но тут же замерла, увидев мужской пиджак, небрежно брошенный на скамейку. Он принадлежал Дейву. Послышался звук шлепка, за ним – приглушённый женский стон… И я наконец поняла, чем там занимаются.
В голове мелькнула неприятная догадка: там Дейв развлекается с какой-то девушкой! От этой мысли у меня перехватило дыхание. Челси столько раз пыталась убедить меня в том, что он не такой, а теперь… Мог ли он так поступить? Чертёнок на плече с улыбкой прошептал: «Да». Я почувствовала тошноту, подступающую к горлу, и старательно отогнала от себя образ Дейва, соблазнившего девушку в школьной раздевалке. Да, Челси не всегда бывает права.
Стараясь не шуметь, я вышла из раздевалки, прикрыв за собой дверь. Сразу захотелось пойти в душ и смыть с себя эту грязь.
Я решила подышать свежим воздухом и позвала Айзека составить мне компанию. Мы вышли на непривычно пустынный задний двор школы.
– Ты в порядке, Эванс?
– Да, всё нормально. Просто немного устала.
– Зато я полон сил после нескольких недель безделья!
Я с улыбкой коснулась плеча друга. Уже пару дней Айзек пытался доказать всем, что забыл о смертельной болезни, которую победил. Он внимательно посмотрел на меня:
– Скажи мне честно. Лин что-то сказала тебе?
– О, много всего.
– Она бывает вспыльчивой…
– Да, я заметила. Она обвинила меня в смерти Майлза и в том, что я ничего не сделала для её матери, и сказала, что я буду винить себя до конца жизни. И самое ужасное: она ведь права! Я действительно буду винить себя… Что бы ни случилось, я буду помнить о том, кто последним видел Майлза в живых.
– Я знаю, ты переживаешь из-за Майлза… – Айзек прижал меня к себе, поглаживая по спине. – Но когда-нибудь ты поймёшь, что это был единственный из всех возможных вариантов.
Я кивнула и промолчала, наслаждаясь теплом его тела.
– Кстати, у меня для тебя есть рождественский подарок.
– Правда?
– Помнишь, я говорил, что ты должна сделать что-то для Олимпа, чтобы получить своё прозвище?
– Конечно.
– Ты спасла мне жизнь, так что… Теперь оно у тебя есть.
– А если оно мне не понравится?
– Придётся смириться. На Олимпе мы не выбираем, кем стать.
– Ладно, говори уже. Как меня теперь зовут?
– Персефона.
– Это та, которую Аид обманом утащил в подземное царство?
– Именно. Владычица подземного мира, которая также известна как Кора. Она считается символом бессмертия души.
– Любопытный выбор. Но… почему?
– В каждом прозвище есть свой тайный смысл. Нужно только разгадать его.
– Я постараюсь. Спасибо, Айзек. Ты не просто привёл меня в своё тайное логово, ты поделился со мной секретом. Я это очень ценю.
Я поцеловала его в щёку и, смутившись, огляделась по сторонам.
– Здесь красиво…
– Ага. Хочешь пунш?
– Было бы неплохо.
– Окей, сейчас принесу, а ты дождись меня здесь.
Айзек исчез в дверях школы, а я, смахнув снег, опустилась на скамейку. Я прикрыла глаза, не слыша, а скорее ощущая оглушительную музыку из спортзала. Вдыхая прохладный зимний воздух, я почувствовала умиротворение. Сверху раздался негромкий скрип, но я не обратила внимания, погружённая в свои мысли. Когда звук прекратился, дверь школы распахнулась, с грохотом ударившись о стену.
– Эванс!
Я открыла глаза и повернулась на голос Дейва. Он что-то крикнул, но я не разобрала ни слова, наблюдая, как он двигался, словно в замедленной съёмке. Дейв в два шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за руку и потянул, вынуждая подняться со скамейки.
– Ай!
Я хотела возмутиться, ощутив боль в запястье, но в эту секунду на то место, где я только что сидела, упал небольшой, но массивный глобус. Я в замешательстве перевела взгляд на Дейва, но он смотрел вверх – на приоткрытое окно.
– Что за шутки?!
Дейв не ответил. Он поднял подставку глобуса и повертел её в руках.
– Тяжёлая…
– Что всё это значит?
– Я не уверен… Но тебя, кажется, хотели убить.
– Убить меня?!
– Кому это могло понадобиться?
Взглянув на землю, я заметила, что рядом с глобусом, отвалившимся от подставки, лежала белая лента. Я подняла её, ощутив под пальцами мягкость атласа.
– Сомневаюсь, что она оказалась здесь случайно. Выглядит как какой-то знак…
