– Раньше я показывал им свою коллекцию редких комиксов, но теперь этим никого не удивишь. Гики перестали быть андеграундом! Так что я пока в поиске нового способа…
– Вот оно что! Ну, тебе точно стоит приводить девушек сюда. Это место… впечатляет!
– Я это учту. – Он сделал пригласительный жест в сторону лестницы.
– Кажется, нам нужен фонарик. – Я вновь посмотрела вверх.
– Он тебе не понадобится, поверь. – Айзек фыркнул.
Он встал рядом и галантно подал мне руку, не скрывая хитрой улыбки. Стало ужасно любопытно, что же он скрывает, а самое главное: куда ведёт эта лестница в помещении, которое когда-то использовалось как самое обычное техническое, а теперь в нем организовали настоящее хакерское логово.
– Ну, идём?
Я вложила свою ладонь в руку Айзека, всматриваясь в темноту в надежде, что глаза привыкнут. Не переставая улыбаться, друг прочистил горло и тихим, вкрадчивым голосом, почти распевно, произнёс:
– Помни, что тьма – это всего лишь обратная сторона света.
– А ещё тьма – это предпоследняя из десяти казней египетских.
– Тогда нам повезло, что мы на Олимпе.
Мы стали медленно подниматься по ступеням, стараясь двигаться предельно осторожно. Айзек теперь поддерживал меня за локоть, оставаясь позади: вместе на узких ступенях мы не помещались. На первом витке лестницы я чувствовала себя отлично. Из главного зала сюда пробирался свет неоновых ламп, без которых не обходился ни один из стоящих в помещении шести столов. Айзек продолжал придерживать меня, и я чувствовала его поддержку. Но потом, когда лестница стала уходить выше, я запаниковала. Я остановилась на следующей же ступеньке: что-то во мне противилось необходимости сделать следующий шаг. Там, наверху, было очень страшно: не было света и не было выхода. И пока я размышляла о том, зачем Айзек завел меня в тупик, друг слегка подёргал меня за рукав свитера.
– Чего стоим?
– Я… Я устала! – Признаваться Айзеку в том, что моей физической подготовки недостаточно для таких подъёмов оказалось легче, чем рассказать о неожиданном страхе перед кромешной тьмой. – Долго нам ещё идти? Мы поднимаемся чёртовых пять минут!
– Ты так много общаешься с Дейвом… Могла бы попросить его подтянуть тебя по физкультуре.
– Прости… Что-что?
– Да так… ничего. Забудь.
Одна только мысль о том, что Айзек мог приревновать меня к Дейву, заставила улыбнуться. Кажется, мой новоиспеченный школьный приятель был заинтересован не только в Челси. Повисла неловкая пауза, и Айзек решил разрядить обстановку:
– Дейв и его команда бегают по лестницам часами. И не жалуются.
– А я жалуюсь! Не могу больше идти. Сейчас сяду на вот эту ступеньку и буду ждать!
– Чего?
Поджав губы и обрадовавшись, что из-за темноты Айзек не может видеть моё озадаченное выражение лица, я зарычала.
– Спокойно, тигрица! Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.
– Да не в этом дело! Просто здесь темно и… страшно.
– Да, и мне.
– Что?!
– Ой, я это вслух сказал?!
Я хихикнула и слегка ткнула его пальцем в плечо. Айзека моя реакция полностью устроила: я уже успела заметить, что он нервничал и краснел, когда над его шутками никто не смеялся. Кстати, происходило это нередко.
– Мы почти пришли. Просто толкни крышку.
– Что? Какую ещё крышку?
Ощупав потолок пальцами, я обнаружила стыки: хоть они и были хорошо сделаны и обеспечивали отличную звукоизоляцию, найти их оказалось нетрудно. Я уперлась ладонью в потолок, который, очевидно, был крышкой люка, и постаралась открыть его. Но люк не поддавался.
– Айзек… Айзек, он не открывается!
– Спокойно, Эванс. Просто попробуй ещё раз. И на этот раз посильнее!
Я кивнула, хоть и знала, что он этого не увидит. Вновь подняла руки и для полной уверенности даже присела, чтобы резко вскочить на ноги и открыть крышку люка. Наконец она поддалась… Послышался резкий щелчок, и в глаза ударил дневной солнечный свет.
Когда глаза привыкли к свету, я огляделась. Место было незнакомым. Отсюда открывался отличный вид на Нью-Йорк, правда, мне трудно было сказать, на какой район. В основном я видела модные небоскрёбы и даже соседний мост. И тут же вспомнила…
– Под этим мостом мы вчера остановились!
– Точнее, уже сегодня. Вообще-то, мы прямо над Олимпом.
– Как здесь красиво… – Я поджала губы.
– Ещё бы!
– Только бы сделать на лестнице освещение.
– Ну, вообще-то… – Айзек лукаво улыбнулся, глядя на меня. – Там есть освещение.
– Как ты… Что?! – Моё недоумение позабавило Айзека.
– Это что-то вроде обряда посвящения. – Он принялся объяснять. – Ну, знаешь… Восхождение и всё такое.
– И мне теперь положено олимпийское прозвище?
– Не так быстро. Сначала ты должна сделать что-нибудь полезное для нас. Зато теперь я могу внести тебя в систему распознавания лиц.
– И мне больше не придётся ждать тебя на улице?
– Именно. – Айзек кивнул.
– Ну, выходит, я не зря поднималась по тёмной лестнице!
Всю ночь Шерон Андервуд не выходила у меня из головы. У мамы не было подруг: только коллеги, которых она частенько приводила в дом. Сейчас-то я понимала, что она просто не доверяла людям. Но знал ли отец о том, что она хранила тайны?
