— Очистители, говоришь? — повернулся я к мужчине в кандалах с озарившей мой лицо улыбкой, не предвещавшей тому ничего хорошего.
— Не слушай его. Он сейчас всё скажет, лишь бы нас не освободили, и мы не ринулись мстить за годы рабства.
— Борода, будь так любезен, сорви с него рубашку.
Сделав это, мы все могли наблюдать на предплечье тату, говорящее о принадлежности данного индивидуума к известным в мире грабителям.
— Верни его к остальным. Поставьте охрану. Рабочие руки нам скоро ой как понадобятся.
Все тут же уставились на меня в полном изумлении. Так как только недавно я распинался, как ненавижу рабовладельцев, а теперь сам собираюсь их использовать.
— А что вы, золото сами потащите? Если его там горы, то лучше уж пусть эти гадёныши поработают носильщиками. А мы их за то после отпустим на все четыре стороны.
Да только дураков среди собравшихся не было, и все знали, что это за «четыре стороны» такие.
— Так, народ. Слушайте внимательно. Сейчас произойдёт кое-что странное, — с разных сторон послышались смешки.
— Так давайте посерьёзнее. Всем быть наготове. Я выпускаю урсуса, — настала гробовая тишина. — Никому в него не стрелять, ничем не кидаться. И вообще вести себя так, словно вас тут нет. Кто дёрнется, лично прибью, чтобы остальные выжили. Всем ясно? Вот и ладненько.
— Учитель, пойдёте со мной? Он там такой красавчик. Признаюсь, я при виде его чуть в штаны не наложил.
— Будь на твоём месте любой иной человек, я бы подумал, он сошёл с ума. А слова, сказанные тобою, это слова душевнобольного человека. Но! — воздел он палец к небу. — За последний год я наблюдал столько всего необычного, что не прощу себе, если откажусь от твоего предложения, — договорив, японец, убрав меч в ножны, смело зашагал рядом со мной.
— Эй, погодите, я тоже с вами хочу, — догнал нас Марик, а затем и Гард. Когда мы подошли, со мной чуть ли не целая делегация была.
Отворив дверь, все резко отшатнулись. Поскольку урсус сидел в клетке, чьи прутья были вырваны. Получается, он мог в любой момент выбраться, вместе с тем почему-то решил не делать этого, а дождаться своего спасителя.
Честно? Он пугает до дрожи в коленках. Я бы не рискнул с ним сразиться.
— Эмм... Привет. Я тут как бы пришёл спасать тебя.
— Да? А мне показалось, ты не особо торопился. Думал, что уже не зайдёшь, — сыронизировал зверь.
— Погоди Артур, это не шутка что ли была? — японец не рискнул достать меч, но при этом всё же отступил на пару шагов назад.
Как-то так вышло, что все, кто со мной пришли, волшебным чудом очутились в шаге за моей спиной. При всём при том не сбежали. И это радует, значит, доверяют. Хотя, с другой стороны, я мог и не знать, что хищник выбрался из клетки. Стоп. Так я и не знал. Это ж насколько они верят мне? Коли не бегут в страхе и достают оружие. Из раздумий вывело движение зверя.
Урсус поднялся на лапы и медленно пошёл на выход. Какой же, мать его, он огромный. Сотвори мы какую глупость, и опомниться не успеем, как все будем мертвы.
Я очень рисковал, доверясь ему. Тем не менее где-то глубоко внутри я знал, что всё кончится хорошо.
— Всем отойти. Дайте ему пройти к южным воротам. Гард, распорядись, чтоб их открыли, — скомандовал я, отходя.
Владыка леса остановился у врат, а я встал напротив.
Медведь поднял голову, где парил Фулгур.
— Учись у братца, его «развитие» в разы лучше твоего.
— Так у него нет забот, кроме как охотиться.
— Кто тебе мешает заниматься тем же самым? Ограничил себя выдуманными рамками, а теперь ищешь оправдания. Всё, не прощаюсь, двуногий.
— Меня Артуром зовут.
— Имя не имеет значения, только «сила».
— Сила? Сила мышц? Это имеешь в виду?
Я прям шестым чувством почувствовал, каким глупым он считает стоящего перед ним двуногого. Скорее даже не так. Не глупым, а несмышлёным. Обидно, всё-таки.
— Получишь «развитие», там и поговорим. Мне подсказывают, мы ещё не раз с тобой встретимся.
Отвечать, кто ему подсказывает и откуда этот «загадочный кто-то» знает будущее, он наверняка не станет. В связи с этим и спрашивать бессмысленно.
— Хорошо. Тогда просьба. Сюда движется отряд двуногих, пропусти. Обещаю, они более не потревожат твой лес. Я о них позабочусь.
— А вы?
— Заберём кое-что и в ближайшие дни покинем здешние земли. По крайней мере большинство из нас. Мне же ещё предстоят дела, но далеко отсюда.
— Уничтожь то, что делает нас слабыми.
— Уничтожу сегодня же.
Не произнеся больше ни слова, он повернулся и, мерно шагая, исчез в лесной чаще.
***
Все, кто находился в крепости, сейчас наблюдали за немой сценой. Стоит паренёк лет двадцати, а напротив зверь размерами чуть больше гружённой телеги.
Они смотрят друг на друга неотрывно, а после гроза всех запретных земель разворачивается и не спеша покидает территорию укрепления.
Прошла минута, затем вторая, и всё же никто так и не осмелился нарушить тишину… Ан нет, нашёлся такой.
— Бать, ну ты видел это, а? — одёрнул Роберт отца за рубаху. — Бать, это ж ненормально? Может, ну его к ним на остров переезжать? Кому расскажешь — не поверят. Они же явно о чём-то говорят. Человек и зверь.
