Он гостил у бабушки, их соседки Варвары Вениаминовны, в июне – июле каждый год. И его приезд, словно явление Христа народу, лишал сна девчонок их замшелого поселения. Приевшийся батальон из не обремененных романтическими отношениями парней в полном составе тут же уходил в отставку. Не было ни одной девчонки, которая бы не попыталась захомутать этого красавчика себе на пару месяцев. Но он, как греческая статуя Апполона из учебника по истории древнего мира за пятый класс, позволял лишь собой любоваться, оставался каменным, неприступным и равнодушным к любым проявлениям женской заинтересованности. Влад регулярно гулял исключительно со своим кокер-спаниелем Такером, и Света могла бы поклясться, что этой псине отвергнутые неудачницы, размалеванные мамкиной помадой и тенями, завидовали, как чокнутые. Три года она пожирала его глазами издали, боясь даже приблизиться. Но девятнадцатого июля 1998 года, в двадцать три часа сорок одну минуту, если быть точной, на дискотеке в клубе группа «Белый Орёл» своей песней «Потому что нельзя быть на свете красивой такой» возвестила о том, что муки неразделенной любви и долгого ожидания были не напрасными. Вишневецкий сам пригласил ее на медленный танец. Никто и никогда не удостаивался такой чести до нее. И пусть Наташка «разувает» глаза себе и всем остальным курицам. Влад показал сам, кого желает видеть рядом с собой. И неприглядная правда о ее горе-мамаше ему, конечно, известна, но совершенно не важна, иначе он бы не сделал навстречу первый шаг. И не важно, что стеснительный Апполон не проронил и пары слов при этом. Из-за громкой музыки она бы все равно ничего не разобрала.
Повисшую тишину между девушками нарушил храп, громкий, как заведенный тракторный мотор, донесшийся из соседней комнаты. Света закатила глаза к облупившемуся потолку и глубоко вдохнула.
– Как же меня это все достало! – воскликнула удрученно.
– Опять праздник? – обыденно спросила Наташа.
– У нее что ни день, то праздник. Да. Работу нашла.
– Да ты шо? И где? – удивление подруги щедро посыпало солью свежую рану. – Погоди, она же у тебя вроде работает тестомеской на хлебозаводе. Или я что-то я не вкуриваю?
– Мать Ленки Деревянко в больницу положили. Что-то по-женски. Поэтому поломойкой в ветклинике за нее буду я. Мне для полного счастья как раз этого не хватало!
– Ка-пец, – ошарашенно процедила Наташа и взъерошила пережженную гидроперитом густую шевелюру. – Да ладно, не конец света. Приходи махать шваброй к шести утра, и все будет чики-пуки. Никто и не увидит.
– Благодарствую за совет. Умеешь поддержать.
– А чё Генка? Не появлялся?
– Неа. Этого дебилоида не видно уже с неделю. В последний раз они с матерью здраво так подрались, и она сказала ему, что вызовет ментов, если он объявится.
– А сопля?
– Нинка что ль? В огороде корячится с волшебными бобами. Хоть какая-то польза от паршивки.
– Не поняла, – подруга нахмурилась.
– Да, блин, Натах! Огурцы меня мать просила посадить еще когда. А какой мне огород сейчас? Тут судьба моя решается, – она кивнула в сторону окошка на домик напротив.
– Вот ты прошаренная, Светка, – усмехнулась и поднялась с диванчика. – Ну, лады, пойду я. Придешь ве…
Подруга запнулась. Бледно-зеленые глаза расширились. Она, крадучись, подошла к окну.
– О. Май. Гад, – медленно выговорила каждое слово и повернулась к ней, растянув полные губы в глупой улыбке.
– Где!!! – Света подпрыгнула на месте, затем вскочила и подбежала к проему, оттолкнув подругу, при этом наступив на занавеску и сорвав ее с гардины наполовину.
Высокий черноволосый парень в солнцезащитных очках, белой футболке и бежевых шортах, держа собаку на руках, закрывал за собой железную калитку.
– Зуб даю, он стал еще выше, – благоговейно пролепетала она, прилипнув к мутному стеклу носом и больше не заботясь о том, что может быть поймана «судьбой» за подглядыванием. Юноша опустил пса на землю, пристегнул к ошейнику поводок и не спеша побрел вслед за животным вдоль улицы.
– Ага, – с таким же трепетом подтвердила подруга. – Просто пэрррсик.
– Дай мне свою юбку поносить до воскресенья? – выпалила с надеждой, переведя на нее горящий взгляд, Света. – Ну, ту, красную, в клетку, с запахом.
– Что-то мне подсказывает, матрён, что у вас с Генкой не разные отцы, –Наташа хмыкнула.
– Так дашь или нет?! – переспросила Света, дрожа от напряжения.
– Лучше бы мозги поносить попросила.
– Жалко, что ль?! – сорвалась на визг.
– Да дам, дам, не ной! – подруга, нехотя согласилась.
Она облегченно выдохнула.
– Вечерком залетай, семечек поклюем на лавке.
Света проводила ее до порога и вернулась в свою келью. Легла на шаткий диван и накрыла лицо подушкой. Счастью не было предела.
Глава 2
Сухая земля, прожаренная солнцем до состояния мелкой шрапнели, больно царапала нежные детские ладошки. Но окрыленная байками о заоблачной стране с неиссякаемым фонтаном из конфет и пряников, Нинель Ковалева упорно шла к намеченной цели. Собрать прошлогоднюю ботву с делянки в одну кучу? Сделано. Разровнять почву для посева? Легко. Осталось только…
