А дальше началась длинная и грустная история. Северус узнал, чего стоило мистеру и миссис Дурсль всеми правдами и неправдами добиться опеки над совершенно ненужным им ребёнком, на которого в глазах властей они не имели никаких прав. Как они не спали ночами из страха, что бесноватый племянник разрушит дом. Во что обошлось отремонтировать изуродованную стихийным выбросом гостиную. Как Дадли едва не пришибло шкафом за то, что Мардж подарила ему большую яркую игрушку и сколько не очень-то завуалированных оскорблений Петунии пришлось от этой самой Мардж выслушать. Необходимость одной управляться с двумя детьми без возможности хоть изредка позволить себе отдых, потому что пригласить хотя бы ненадолго няню было слишком опасно. Сколько лжи Петуния и Вернон вынуждены были сочинить, чтобы объяснить не в меру наблюдательным соседям, странности происходящие в присутствии племянника…
Петуния всё говорила и говорила, изливая душу, и Северус вдруг понял, что сочувствует ей и в чём-то понимает. Будучи совершенно беззащитными перед проявлениями волшебства Дурсли до одури боялись живущего у них маленького мальчика. Как Дамблдор мог рассчитывать, что они смогут его полюбить?!
Словно подслушав его мысли, Петуния вспомнила и о директоре:
— А ваш Дамблдор — это же просто кошмар какой-то! Это же он директор школы, в которой воспитываются дети?! Да его в вашей тюрьме нужно запереть навечно! Под охраной этих, как их… дементоров! Он же попросту вынудил меня согласиться на новое замужество. И я… я уверена, что это он убил Вернона! Ненавижу этого старого паука!
— Ну сам он твоего мужа точно не убивал, скорее подослал кого-то… А вообще, ты должно быть удивишься, но я его тоже ненавижу… — буркнул Северус, и супруги поглядели друг на друга с новым интересом…
Общего у Северуса и Петунии оказалось куда больше, чем думалось поначалу. Оба были неглупы, себе на уме и обид не забывали. Обоим ужасно хотелось перестать быть пешками в чужой игре, оставшись при этом в живых. Оба очень ценили достоверную информацию и умели делать из неё соответствующие выводы. Оба с детства не чурались подглядывать и подслушивать, не ради удовольствия, а для того, чтобы получить те самые данные, которые и позволят правильно оценить обстановку. Оба любили Лили и скучали по ней. Оба на дух не переносили старшего Поттера, и факт его безвременной кончины их отношения к покойному ничуть не менял. И, наконец, оба люто ненавидели Дамблдора, желая ему скорой и мучительной смерти. А ещё, оба были достаточно практичны, чтобы понимать — жить бок о бок им предстоит ещё очень долго, а худой мир всегда лучше доброй ссоры.
Договориться удалось быстро. Основным требованием Снейпа было не обижать Гарри и постараться, если и не полюбить мальчика, то хотя бы относиться к нему справедливо. Взамен он пообещал не только не причинять вреда Петунии и её сыну, но и помогать, насколько это будет возможно.
Подумав, Петуния условие приняла. В соревновании со Снейпом она всё равно безнадёжно проигрывала, а так имелся реальный шанс не только чувствовать себя спокойно в собственном доме, но и прекратить наконец вызванные завистью истерики Дадли. На требование делать её сыну такие же подарки, какие он делает Гарри, Снейп возражать не стал, но поставил условие, что Дадли изменит своё поведение и прекратит третировать брата. Хочешь-не хочешь, согласиться Петунии пришлось. Осталось придумать, как донести до сына осознание, что его поведение должно измениться самым кардинальным образом.
Северус, правильно уловив суть возможных затруднений, предложил старый верный способ — подкуп и шантаж. Есть хорошее отношение к кузену — есть и удивительные игрушки, и красивая одежда. А если нет, тогда не взыщите. В том, что Дадли мальчик оборотистый и достаточно корыстный, чтобы согласиться на сделку, он ни минуты не сомневался. Пока будет очень неплохо, если удастся попросту «купить» хорошее отношение кузена к Гарри, а вот когда всё немного утрясётся, можно будет и всерьёз вопросом родственных привязанностей заняться. Но для начала следовало разобраться с самой Петунией…
Уж если жизнь Северуса чему и научила, так это тому, что нет смысла пытаться решить все задачи разом. К тому же практика показывала, что, как правило, большинство отравляющих жизнь проблем имеют одну и ту же причину. Догадаться о том, что в основе поведения Петунии лежит страх перед магией было не сложно. Ведь даже когда она просила и её сыну давать волшебные игрушки, было очевидно, насколько её страшит сама мысль, что Дадли придётся взаимодействовать с чем-то волшебным. Даже странно, что желание угодить сыну пересилило страх. В любом случае, до тех пор, пока она не сможет относиться к проявлениям волшебства как минимум нормально, спокойной жизни у них не будет как бы ни старались. Ну а раз так выход оставался один — научить Петунию воспринимать волшебство спокойно.