Повинуясь взмаху палочки, стул сам скакнул к хозяйке, сбив её точным ударом под коленки, от чего женщина потеряла равновесие, плюхнувшись тощим задом на сиденье. Стул жалобно скрипнул, Петуния попыталась вскочить, и Северус наложил ещё и Инкарцеро, примотав её к спинке намертво. Полюбовавшись пару минут на голову с пышной шевелюрой, выпучившую то ли от страха, то ли от гнева глаза и по-рыбьи разевающую рот, Северус фыркнул. Хоть зрелище показалось ему крайне забавным, но пора было всё же внести ясность в их отношения.
— Я сейчас сниму заклинание немоты и мы поговорим, — повнимательнее присмотревшись к выражению лица супруги, Снейп вздохнул и уточнил: — Если конструктивного диалога не получится, верну всё как было. Будешь и дальше сидеть связанной и шлёпать губами, до тех пор, пока не дозреешь до адекватного общения. Я понятно выразился? — Петуния сначала замотала головой, затем закивала. — Похоже, ты не вполне уразумела смысл сказанного, но всё равно попробуем.
Стоило отменить Силенцио, как женщина тут же завопила:
— Что ты сделал с Дадличкой, мерзавец?!
— То же, что и с Гарри. Но состояние племянника, насколько я понял, тебя не интересует? — Петуния снова мотнула головой и затихла. Похоже, мысль, что с обоими детьми приключилось одно и то же, в её сознании не задержалась. — Ничего страшного с ними не произошло. Наложил сонное заклинание. Вместо того, чтобы визжать и путаться под ногами пусть лучше поспят.
— Ты… ты…
— Здоровый сон им не повредит. А тебе, если продолжишь вопить, придётся изображать рыбу достаточно долго.
Петуния испуганно захлопнула рот, но было очевидно, что от полномасштабной истерики её отделяет только одно неверно подобранное слово или действие. Пожалуй, для продолжения беседы имелся способ получше, чем Инкарцеро и Силенцио. Через несколько секунд в руку Северуса скользнул небольшой флакон.
— Всё-таки отравить решил? — обречённо спросила Петуния.
— Зачем? — искренне удивился Северус и тут же припомнил и неадекватное поведение за столом, и сожранные втихушку булочки, и ещё много чего странного. Она что, всё это время ждала, что её убивать будут?! — Дура, это успокоительное, — проворчал он беззлобно и для вящей убедительности отхлебнул половину. А что? С такой-то женой ему поберечь нервную систему тоже лишним не будет.
Определив по расслабившемуся лицу женщины, что зелье начало действовать, Северус решил, что уже можно продолжить разговор и первым делом задал давно мучивший его вопрос: «Давно ли у них в роду появились сумасшедшие?» Петуния тяжело вздохнула и призналась, что кроме Лили никто ненормальным не был.
— Лили была волшебницей, а не чокнутой! — возмутился Северус.
— На мой взгляд, это одно и то же.
— Да ты… — очень хотелось назвать Петунию «тупой магглой», но зелья Северус варил самого высшего качества и отпитый глоток сделал его более терпимым и миролюбивым. — За что ты так ненавидишь волшебников? Чего мы тебе такого сделали, что ты нас ненормальными исчадиями ада считаешь?
Вопросы оказались очень правильными и вскоре Снейп узнал много интересного…
Отношение к волшебству у Петунии и в самом деле было сложным. Возможно, когда-то в далёком детстве она и готова была принять и полюбить его, но не сложилось. Выходки сестры и её дружка, то есть самого Северуса, были в этом деле только малой частью. Свою лепту внесло и пренебрежение родителей, и подавляемое желание тоже стать особенной, и тайный страх поселившийся где-то в подкорке, после нескольких истерик Лили, закончившихся выбитыми стёклами и вспыхнувшими занавесками. Шуточки с превращёнными в крыс чашками, любви к колдовству Петунии тоже не добавили. К выпуску из школы сёстры стали уже практически чужими людьми, но не пригласить Лили для знакомства с женихом и на свадьбу, Петуния не могла. И то, и другое закончилось очень плохо. И если знакомство просто вылилось в крупный скандал, то на собственной свадьбе Вернона вообще едва не угробили. Разумеется, после этого всё общение свелось к открыткам на Рождество и дни рождения.
Постепенно Петуния и Вернон успокоились, постаравшись забыть о существовании «ненормальных», как о страшном сне. И тут… Да, племянника им подкинули как безродного кутёнка. В корзиночке, ночью! Приложили только записочку, и всё! Ни документов, ни денег на содержание, ни возможности отказаться или оговорить условия, ни хотя бы внятного объяснения, что же случилось с его родителями…