К достижению своей цели Северус продвигался неспешно и осторожно, как змея. Предложение недельку отдохнуть с Дадли в пансионате, склонная к подозрительности Петуния сразу же отвергла, зато, поразмыслив, согласилась пропить курс успокоительных зелий. Разумеется при условии, что Северус будет принимать снадобья вместе с ней. Ходить с блаженной улыбкой на лице Снейпу не хотелось, но возражать он не стал. Так же как не стал напоминать, что ему вообще-то еще работать нужно, чтобы семью содержать. Ну зачем обострять отношения, если он при желании любое выпитое зелье нейтрализовать сможет?
Первый раз разговор о том, что избавиться от отравляющих жизнь страхов не так уж сложно, Северус завёл только после того, как Петуния закончила лечение. Отоспавшись и укрепив нервную систему, она стала гораздо адекватнее. Давить и предлагать он ничего не стал, просто, воспользовавшись удобным случаем, привёл несколько примеров того, как легко и эффективно устраняются волшебниками страхи, приобретённые в стрессовых ситуациях. Рассказал — и тут же перевёл разговор на другую тему, давая возможность ей самостоятельно провести аналогии и проявить любопытство. Получилось. Уже через несколько дней Петуния сама вернулась к этой теме и пожелала узнать подробности.
Во все «подробности» Северус её, само собой, посвящать не стал. О том, что менталистика — особая область волшебства, позволяющая не только копаться в чужом сознании, но и выворачивать его наизнанку, Петунии знать было совершенно незачем. А вот сравнение с маггловскими психологами пришлось кстати. С трудом подавив усмешку, Снейп заявил, что это примерно одно и то же, только менталистика в десятки раз эффективнее.
Видя, что её не только никто не торопит, но, похоже, Снейп и вовсе утратил интерес к подобным темам, Петуния через неделю решилась на ещё один разговор. И была поражена до глубины души, когда Северус безапелляционно заявил, что все её проблемы являются следствием глубоко укоренившегося страха перед волшебством. Она даже спорить попыталась, но в конце-концов была вынуждена признать его правоту. Выходки сестры, пусть они и были неосознанными, заставили её с раннего детства жить в состоянии стресса. Только из-за требований жениха, твердившего, что ему нужна хорошая жена, а не заумная карьеристка, она отказалась от возможности продолжить образование. Не пожелай она целиком и полностью отгородиться от мира «страшных» волшебников, и ей вообще вряд ли пришло бы в голову выйти замуж за надёжного, но бесконечно скучного Вернона Дурсля. И она совершенно точно не стала бы терпеть поучения и унизительные намёки его тупой сестрицы. Если бы не панический ужас, что волшебники снова вторгнутся в их жизнь, она не прервала бы отношения со своей семьёй. Если бы не страх перед собственным племянником, она никогда бы не дошла до состояния, когда даже упоминание детских сказок вызывает нервную дрожь. Да даже сейчас, несмотря на присутствие Снейпа, Петуния временами пугалась от выходок племянника до икоты. Пусть она прилагала все силы, чтобы неукоснительно соблюдать условия договора, каждый раз, когда приключалось что-нибудь «этакое», приходилось стискивать зубы, стараясь не дать волю своему страху и гневу. И чаще всего ей удавалось сдержаться. В конце концов она нашла более или менее действенный способ усмирять негативные эмоции. Гарри был не просто её племянником, а вообще единственным родственником за исключением сына. Теперь всякий раз, когда её рот сам собой открывался, чтобы наорать на мальчика, Петуния задавалась вопросом: «А как бы она отнеслась, если бы подобное сотворил Дадли?». В большинстве случаев ответ получался одинаковым: «Пожурила и простила». Так и справлялась.
Предложение «подкорректировать» одно из неприятных воспоминаний вызвало целый шквал противоречивых эмоций. С одной стороны, ужасно хотелось освободиться от груза, который давил на неё долгие годы. С другой стороны, Снейпу она всё же не особо-то доверяла, а ну как он её загипнотизирует и что-нибудь «этакое» внушит?! Хотя… Своё предложение Снейп ввернул между делом, едва ли не скучающим тоном. Как-то не похоже было, что он мечтает покопаться в её памяти, скорее уж предложил просто для поддержания разговора, не сомневаясь, что получит отказ… и от этого неожиданно захотелось согласиться. К тому же дурой Петуния не была и успела сложить дважды два. Уж если её муж очень прилично зарабатывает на жизнь варкой непонятных составов, то и опоить её чем-то опасным ему труда не составит. А раз он, имея сотни возможностей, до сих пор ничего подобного не сделал, значит это не в его интересах. Оставалось собраться с духом и решиться…