Поттер, как и предполагал Северус, оказался той ещё занозой в заднице. Он вечно куда-то лез и искал приключения на собственную попу, в общем был крайне утомительным подопечным. К тому же по уму сверстников этот сорванец явно превосходил. Строгость тётки научила его не послушанию, а хитрости, пакости кузена — осторожности. Жилось мальчишке с Дурслями, мягко говоря, не сладко, но он не унывал и устраивался как умел. А умел, надо сказать, не так уж и плохо для своего возраста, разумеется. Однажды Северус заметил, как Гарри левитировал к себе из соседского сада большую грушу. В другой раз, демонстративно выйдя в дверь, обежал дом, зашёл через чёрный ход, спёр у Дадли машинку и играл с ней пока не надоела. И да, вернуть её на место он тоже не позабыл. Оценив старания и находчивость подопечного, мужчина проникся к нему симпатией. На самом деле не так уж много времени отделяло самого Снейпа от той унылой поры, когда он занимался примерно тем же самым в Коукворте.
Вообще, после того знаменательного разговора, когда Северуса назначили быть «феем», Гарри проникся к нему незаслуженной и неоправданной симпатией, и сразу же заявил права на своё исключительное положение, наотрез отказываясь звать мужчину «дядей» или «мистером Снейпом». Только по имени и никак иначе. Северус ругался, пытался быть строгим, но достаточно быстро вынужден был признать, что эту схватку он проиграл — уж очень доверчиво и восторженно смотрели на него из-за дурацких очков зелёные глазёнки. Решив, что контакт с мальчишкой всё равно нужно наладить, а от неформального обращения с него не убудет, Северус уступил и конечно же за это поплатился.
Поттер оказался не только сообразительным и шустрым, но и очень любознательным. Если Северус не находился у себя и не работал в лаборатории, Гарри постоянно крутился рядом. Стоило выйти на веранду, на кухню, в гостиную или двор, и мальчишка был уже тут как тут. Однажды он даже пролез вслед за Снейпом в лабораторию, за что и получил знатную взбучку. Прооравшись, Северус пригляделся к обиженно шмыгающему носом мальчишке, усовестился и ещё раз уже спокойно объяснил, почему лаборатория не место для детей. На робкий вопрос: «Что это за красивая стеклянная банка?» вздохнул, уточнил, что это не банка, а реторта и неожиданно для самого себя предложил провести экскурсию. В конце концов Поттер волшебник, ему ещё в Хогвартс ехать, а там зелья придётся изучать в обязательном порядке. Вот и пусть узнает о зельеварении побольше, может хоть чем-то будет отличаться от тех идиотов, которые в течение трёх лет на уроках Северусу нервы выматывали.
Гарри остался совершенно очарован его владениями. Особенно ему понравились тяжёлая бронзовая ступка и огромная колба Вюрца. Почему именно они? Да, Мерлин его знает… Вот понравились и всё.
В общем-то с того дня их отношения и перешли на какой-то новый уровень. Кажется, Гарри окончательно признал его за своего. Мальчик с благодарностью принимал заботу, с жадным интересом слушал объяснения о возможностях волшебства и по-детски искренне радовался каждому доброму слову. Да, язвительному слизеринцу пришлось-таки научиться говорить добрые слова и отчего-то это было даже приятно. Гарри не напоминал ему ни о Лили, ни о Джеймсе, Северуса просто радовало, что в этом дурдоме есть человек, не желающий ему долгой мучительной смерти. А ещё грело сознание, что и у него наконец-то появился человек, которому он необходим и по-своему дорог. И дело тут было вовсе не в тётке и не в кузене, которые в присутствии Снейпа придираться к Гарри не решались. Мальчишка привязался к нему по-настоящему.
Всё было бы совсем замечательно, если бы не Петуния. Снейп решительно не понимал, чего вообще добивалась эта истеричка? Можно было бы разобраться в её мыслях с помощью легилименции, но лезть в голову сумасшедшей себе дороже. Оставалось мириться с тем, что есть.
В противовес негативному отношению к племяннику в родном сыне его женушка просто души не чаяла и тем самым только подливала масла в огонь раздоров между детьми. Зачем ей нужно было так усердно ущемлять Гарри, Северус не представлял. Ему самому как раз с каждым днём всё больше хотелось всыпать ремнём по пухлой заднице «Дидички» за постоянные придирки и сделанные кузену гадости. Но хоть руки и зудели малость повоспитывать мелкого паршивца, Северус отчего-то был уверен, что такая тактика будет в корне неправильной. Петуния и так вызывала сомнения в своей адекватности, а если вдруг ей в голову стукнет, что Дадлика несправедливо обижают, так и вовсе крышей поедет. Загремит ещё в психушку, и что тогда Северусу с двумя детьми делать, когда ему и одного-то слишком много?