— Да уж, Шун-Ди-Го. Большое прошлое давит, как и большое будущее. У лорда Альена есть и то, и другое, — Лис придвинулся к Шун-Ди — широкий рукав верхнего одеяния теперь почти касался щегольской зелёной рубашки. Странно, что миншийскому наряду пока не достался ворох язвительных комментариев. — И я рад, что мы помогли Уне найти его. А Инею — найти её. Знаешь, после битвы я понял, что для этого мы и были нужны. Ты не чувствуешь этого, досточтимый толмач-аптекарь? — Лис хохотнул, задыхаясь; в его улыбке теперь было что-то безумное. — Так блестит роса на заре. Так хлопает дверь за спиной странника. Чувство исполненного предназначения.
Шун-Ди смотрел на него и пытался унять непонятное волнение, горячо разраставшееся в груди.
Пора перейти на язык Двуликих.
— У каждого своя роль, это правда. Если бы мы не помогли Уне и лорду Альену, если бы не спасли Инея от Светлейшего Совета — что бы мы делали здесь, в этой ратуше? Я до сих пор не знаю, могу ли быть здесь. Ты сражался, Лис, ты изначально хотел всего этого, а я… — он запнулся. Желтизна глаз Лиса разгоняла полумрак коридора. — Я просто шёл за тобой. Я подданный Минши — к тому же дурной, неверный подданный. Я никак не связан с судьбой Ти'арга и не должен решать её рядом с тобой, лордом Альеном и Уной, и…
Палец Лиса с шутливой бесцеремонностью лёг на его верхнюю губу.
— Тш-ш-ш. Ну что ты расшумелся, Шун-Ди-Го? Смотри на вещи проще, без этого не одолеть жизнь. Мы — те, кто мы есть, и делаем то, что должны делать. Ни больше, ни меньше.
— Да, но…
— Без нас эта война шла бы иначе. Мы оба сражаемся на ней — каждый по-своему. Причём сражаемся, очевидно, на стороне победителя, а в войнах, прошу заметить, только это и важно, — Лис наконец внял возмущённому взгляду Шун-Ди и убрал палец.
— Но всё-таки говорить, что мы «для этого и были нужны»… Я не знаю, Лис. Я устал и запутался — наверное, поэтому не понимаю тебя. Прости.
— Ты скоро поймёшь, — Лис взглянул на гобелен с морем и древней церемонией; его лицо подёрнулось мечтательной дымкой, давно знакомой Шун-Ди. — Мы делаем то, что нужно. Это история. Это сюжет песни.
Зал городского совета оказался скромным помещением: не считая мягкого синего ковра, бесконечных гобеленов с кораблями и панелей из дорогой на вид красновато-коричневой древесины, прикрывающих камни стен, в нём не было ничего, напоминающего о роскоши. После золотого великолепия Дома Солнца — его колонн, мозаик, резьбы по янтарю и занавесей из полупрозрачного шёлка — Шун-Ди ощутил нечто вроде разочарования. От Ти'арга он ждал большего. Шун-Ди не бывал при королевском дворе в столице Дорелии или во Дворце Правителей в Кезорре, но подозревал, что там есть на что посмотреть — в отличие от этого предельно делового места, похожего на разросшийся кабинет купца с весами и расчётными книгами.
Простой длинный стол, кресла, под потолком — две люстры с масляными светильниками, много карт — и новых, и пожелтевших от ветхости. Одна из них — подробный план Академии-столицы и местности вокруг — уже лежала на столе, прижатая чернильницей. Наверное, осталась с прошлых обсуждений: ведь лорд Альен и лорд Иггит чуть ли не каждый день беседуют тут с городскими властями. Голая стена напротив входа выглядела неприкаянно: видимо, с неё недавно сняли знамя Альсунга. У стены стояли урны и ящик с камешками, выкрашенными белой и чёрной краской. Для тайных голосований? Шун-Ди сомневался, что они до сих пор существуют в Хаэдране. Может быть, и это тоже — ритуальная дань прошлому, где не было королей и наместников. Прошлому, которое всегда обманчиво кажется лучше настоящего.
Пока лорды и рыцари рассаживались, в зал, настороженно осматриваясь, вошли несколько представителей Двуликих. Шун-Ди знал, что кентавры и боуги отказались участвовать в обсуждении, полагаясь на волю лорда Альена (слишком уж мало их занимала людская политика), но Двуликие — разве они могли упустить шанс повлиять на ход событий?… Он узнал смуглую мускулистую женщину — красную лисицу; она даже здесь не рассталась с коротким мечом на поясе и под плащом носила свою прежнюю мало что прикрывающую одежду. Эиссен Белый Стон — вожак волков — сдержанно кивнул Шун-Ди и Лису. Третий гость, из племени ворон, пришёл весь в чёрном (будто в честь лорда Альена), уселся и стал с блуждающей улыбкой рассматривать убранство зала — наверняка громоздкое и нелепое для него.
Однако было в зале и кое-что, действительно достойное взглядов. Большой ящик — из старого, кое-где почерневшего дерева, обитый железными полосами — стоял посреди стола, возле карты. Тяжёлая крышка была опущена, между досок виднелись следы земли. А около ящика неприметно, точно случайно кем-то забытая, лежала…
Корона.
