Чем дольше я ходил по улицам и наблюдал за людьми, тем больше убеждался в том, что многие людские души тронуты тьмой. Я увидел очень мало светлых и чистых душ, кроме душ детей. Но, несмотря на это, люди совершали хорошие поступки: придерживали друг другу двери, пропускали вперед, говорили теплые слова, уступали дорогу. Это никак не вязалось с моим представлением о душах, я не мог понять, почему люди поступают именно так. Было ясно, что, просто наблюдая со стороны, я не смогу этого понять. Мне нужно знать, что движет людьми, о чем они думают. Но как это сделать?
Я устало опустился на скамейку в парке. Вокруг меня играли дети, собаки бегали за брошенными им мячиками, люди смеялись и веселились, кто-то занимался спортом, кто-то бегал, а кто-то катался на велосипеде. Здесь мне дышалось несколько легче, должно быть, из-за обилия зелени. Я на минуту закрыл глаза, чтобы отдохнуть от переливов людских душ, которые теперь сопровождали меня везде. Мне вспомнились темно-фиолетовые глаза Леа, ее звонкий смех. Как же мне ее не хватало!
– Вы позволите? – услышал я вдруг чей-то голос и открыл глаза. Передо мной стоял пожилой мужчина, его лицо было доброжелательным, а душа светилась спокойным слабым светом.
– Да, конечно, – растерянно сказал я, и мужчина присел на скамейку рядом со мной.
– Я вам не помешал? – вежливо поинтересовался он.
– Нет, все в порядке, – успокоил я его.
– А я вот пришел понаблюдать за своей внучкой, – задумчиво сказал старик. – Она вон там, играет с большой собакой, видите?
И он показал пальцем на маленькую девочку вдалеке, бросающую палку большой лохматой собаке.
– Вижу, – сказал я. – А почему вы к ней не подойдете?
– Я не могу, моя дочь не разрешает мне, – грустно ответил тот. – Все, что я могу, это наблюдать со стороны…
Я видел, как его душа задрожала и по ней прокатилась мутная волна.
– Почему она не разрешает вам к ней подходить? – не понял я.
– О, это все очень сложно. Когда-то я был женат на ее матери, но потом влюбился в другую женщину. Я ушел из семьи, оставив дочь, и женился снова. Но несколько лет назад моя жена умерла, и я остался один. Детей у нас не было, а моя дочь не смогла меня простить и не хочет общаться со мной. Поэтому и не разрешает подходить к внучке.
Когда мужчина это рассказывал, на его душе то и дело появлялись мутноватые волны, они накатывали все чаще и чаще, пока душа не забурлила, а на ее поверхности не появилась тьма.
– Вы жалеете, что оставили дочь тогда? – спросил я.
– Я жалею, что так и не смог ей объяснить, почему я ее оставил, – тихо сказал он. – Жизнь сложная штука, сынок, в ней нет черного или белого. Никто не святой, все совершают ошибки. Главное, уметь их признать и жить с ними. Каждый сам себе судья в этой жизни.
– Вы смирились с тем, что ваша дочь не хочет с вами общаться? – подумав, спросил я.
– Для меня главное видеть их здоровыми и счастливыми, – улыбнулся старик.
Я увидел, как девочка заметила старика, сидящего рядом со мной. Она оглянулась на мать и бросила палку в нашу сторону. Собака побежала за палкой, а девочка вслед за ней. Ее золотистая душа сверкала, словно маленькое солнце. Она подбежала к старику и обняла его.
– Дедушка! – закричала она.
– Мэгги! – улыбнулся тот, обняв внучку.
– Не переживай, дедушка, я не скажу маме, что подходила к тебе! – весело сказала она, словно это была игра. Дедушка рассмеялся в ответ, его душа начала сиять, подобно душе внучки.
– Веди себя хорошо, малышка! – нежно сказал старик. Он погладил ее растрепанные кудри. Собака бегала вокруг лавки, держа в зубах палку, и принюхивалась ко мне, пытаясь понять представляю ли опасность для ее маленькой хозяйки.
– Все, дедушка, мне пора! А то мама начнет волноваться. Мы придем сюда еще послезавтра! Приходи снова на эту скамейку, – звонко сказал она и помчалась назад к маме.
На глазах старика были слезы. Он смотрел ей вслед с такой любовью и нежностью.
– Почему вы не хотите поговорить с дочерью? – спросил я.
– Она не станет меня слушать, – отмахнулся он.
– Ваша внучка очень вас любит, если несмотря на запрет матери подходит к вам. Мне кажется, что она будет рада проводить с вами больше времени, чем эти несколько минут.
– Да, Мэгги очень хорошая девочка, – улыбаясь сказал старик.
– Ради нее вы можете попытаться наладить отношения с дочерью, – тихо сказал я. После моих слов в душе старика появился яркий всполох света, словно в ней родилась надежда на лучшее.
– Ты хороший человек, парень! – сказал старик и похлопал меня по колену. Мы еще немного посидели молча, пока родители не увели девочку с собакой из парка. Потом он встал, попрощался со мной и ушел.
