Отец Филарет вновь легонько стукнул ладошкой по глазам упыря, что-то тихо бубня себе под нос. Тело кровососа мгновенно скрутило судорогой. Он забился в цепях, скаля клыки и разбрызгивая по сторонам тягучую слюну, перемешанную с грязью. Наконец он затих и открыл глаза.
— Фы фто? — прошипел он сквозь зубы, злобно сверля красноватыми глазами священника.
— Зубы втяни, — посоветовал батюшка. — Не понятно же ничего.
Незнански сосредоточился, челюсти начали уменьшаться, серая, землистого цвета кожа стала просто бледной, морщины на лбу разгладились.
— Это другое дело! — удовлетворенно кивнул отец Филарет. — Теперь просто на покойника похож. Не хотел по-хорошему, теперь так пообщаемся. Ну, чего ты там давеча прошамкал.
— Ты кто? — на этот раз внятно повторил упырь.
— Сельский священник, отец Филарет, — посмеиваясь, представился батюшка. — А вот ты кто? И откель взялся?
— Ты знал волхва Кемийоке? — игнорируя вопросы монаха, неожиданно спросил вампир.
— Что ты сказал? — батюшка не поверил собственным ушам. — Откуда тебе известно имя моего учителя? Ты не настолько стар, чтобы помнить…
— Наконец-то! — облегченно выдохнул Незнански. — Ты — Финн! И я тебя нашел! Развяжи меня — нам есть о чем поговорить!
— Говори, а там посмотрим, — Филарет не спешил снимать с упыря цепи.
— Сегодня должны поднять алтарный камень на капище в Новгороде…
— Но он же…
— Раскопали! Нашли твою карту. Одним словом, нам нужна твоя помощь, Финн. Очень нужна!
Сводчатый коридор вывел археологов и чекистов в большой зал. Люди застыли в немом оцепенении, пытаясь оценить величественную картину, развернувшуюся перед ними в светящемся полумраке подземелья. Фонари оказались здесь оказались ненужными — казалось, что светиться сам воздух, наполняющий сказочные чертоги неведомых строителей.
— Гасите фонари! — распорядился Сидоренко. — Здесь все прекрасно видно.
— Точно, нужно экономить заряд батарей, — согласился Петр Семеныч, послушно выключая фонарь.
Его примеру последовали и остальные члены экспедиции. Профессор что-то восторженно ахал, разглядывая высокий куполообразный потолок зала. Ему тонким голоском вторил Миргородский, поминутно толкая Вадима Дмитриевича локтем вбок, в порыве возбуждения забывая о субординации. В этом громадном зале было от чего потерять голову: изящные резные колонны светящиеся изнутри нежно-голубым переплетались друг с другом под самым потолком, образуя воздушные арки, отливающие изумрудной зеленью. Тоннель, по которому люди попали в зал, обрывался у гигантских каменных ворот, разрушенных неумолимым временем. Одна из створок была расколота и валялась на земле, вторая — уцелевшая, накренилась под напором валунов и щебня, до верху заполняющих дверной проем. От ворот вглубь могильника вела мощеная отборными круглыми булыжниками дорога, ширины которой хватило бы для хорошей трехполосной автомагистрали.
Грандиозно!!! — с придыханием произнес Вадим. — Теперь ясно, где находился настоящий вход в могильник.
— Почему ты думаешь, что это именно могильник? — спросил Министр. — Может быть, изначально у этого сооружения было другое предназначение?
— Могильник, склеп, усыпальница, мавзолей, — возбужденно затараторил профессор. — Другого предназначения и быть не может! — категорически заявил он. — Все здесь кричит о смерти и потустороннем мире, начиная от декора и заканчивая булыжниками мостовой!
— А при чем здесь булыжники? — не понял Петр Семеныч.
— А вы присмотритесь к ним повнимательнее, — посоветовал Вадим. — Это вовсе не булыжники, это — макушки черепов!
Петр Семеныч опустился на корточки возле ближайшего булыжника.
— Ну что, видите? — спросил Вадим, присаживаясь рядом. — Вот надбровные дуги, — он прикоснулся к черепу пальцами, — это швы…
— Но они же не настоящие? — Мистерчук постучал по черепушке костяшками пальцев. — Камень!
— Черт его знает, — признался в собственной несостоятельности профессор, — на человеческие они тоже не тянут — пропорции не те. Можете мне поверить, уж в этом-то я разбираюсь…
— Куда дальше? — отрывисто поинтересовался майор, которому не терпелось продолжить поиски.
— Скорее всего — туда, по дороге, — неуверенно произнес Вадим. — Это место на плане пострадало больше всего остального… — Профессор залез в нагрудный карман и вытащил из него сложенный вчетверо листок бумаги с копией плана подземелья. Порывисто его развернул. Несколько секунд он внимательно разглядывал план, сверяя его с местностью. — По дороге, — наконец произнес он. — Дальше надо двигаться перпендикулярно предыдущему направлению.
— Тогда не будем медлить, — взмахнул рукой майор. — По дороге, так по дороге. Но не теряйте бдительности, друзья! Мало ли какие еще сюрпризы встретятся нам по пути.
