— Ну, если считать насыпной деревянный могильник за первый уровень, приемный зал со светящимися арками за второй, то этот тоннель выведет нас на третий…
— А наша цель находиться именно на третьем?
— Согласно карте — да. До сих пор все совпадало…
— Будем надеяться, что все совпадет и на этот раз, — воодушевленно произнес Сидоренко. — Но расслабляться еще рано. Двигаемся дальше.
Подсвечивая себе дорогу фонарями, группа людей осторожно вошла в очередной тоннель. От ярких фонарей моста, бивших в спину, вглубь тоннеля протянулись длинные тени, карикатурно повторяя силуэты людей.
— Не понимаю, — тихо произнес Вадим, — почему на мосту такое яркое освещение, а в тоннеле света нет вообще? Логичнее было бы наоборот.
— Не-е, здесь все правильно, — возразил Министр. — С моста можно грохнуться! Ты трещину видел?
— Возможно, вы и правы, — подумав, согласился профессор. — А возможно, что система освещения тоннеля просто вышла из строя…
Тоннель неожиданно повернул в сторону почти под прямым углом, и через пару сотен метров вывел путешественников в очередной зал. Определить размеры этого помещения было затруднительно, так как лучи мощных фонарей попросту терялись в темноте.
— Ну, что я говорил? — победно воскликнул профессор. Луч его фонарика метался из стороны в сторону, выхватывая из мрака многочисленные саркофаги. — Это могильник! Грандиозный по своей величине склеп!
Огромный зал действительно оказался забит под завязку бренными останками, упакованными в гробы и саркофаги чудесной работы. Почти все домовины представляли собой настоящие произведения искусства. Больше всего поразили бывшего банкира каменные саркофаги, на крышках которых были высечены скульптуры их молчаливых жильцов.
— Черт! — ошарашено произнес Петр Семеныч. — Да они как живые… Особенно она…
Банкир остановился возле места упокоения молодой девушки. По крайней мере, искусный скульптор изобразил её такой. Обнаженная девушка, прикрытая лишь тонким покрывалом, лежала в расслабленной позе. Её умиротворенное лицо было спокойным, лишь чувственных губах играла легкая улыбка, как будто она видела чудесный сон. Её шикарные волосы рассыпались по слегка примятой подушке. Министр мог поклясться, что видит каждый волосок, настолько тонкой была работа мастера. Одна рука девушки безвольно свешивалась с крышки саркофага, а другая лежала поверх тончайшего шелкового покрывала. Тени от фонаря скользили по соблазнительным изгибам красавицы, наполняя каменную скульптуру подобием жизни. Петру Семенычу казалось, что девушка дышит. Что грудь её едва заметно вздымается. Что вот сейчас она вздохнет поглубже, невесомая накидка соскользнет на пол, а девушка откроет глаза и протянет к нему руки…
— Петр Семеныч, дорогой, что с вами? — Вадим, остановившийся рядом с Министром, с удивлением взглянул на застывшего контрразведчика.
— Черт возьми! — очнулся Петр Семеныч. — Привидится же такое!
— Что с вами? — обеспокоено, переспросил профессор.
— Не знаю, — пожал плечами Министр. — Мерещится всякое… Девица вот эта… Дышит и руки протягивает… — смущаясь, пояснил он. — Я, словно прыщавый юнец, слюни роняю. А ведь я — тертый калач, к тому же и некромаг…
— Вот оно в чем дело! — сумел расшифровать сумбурные объяснения Мистерчука профессор. — Вам не доводилось бывать в королевских усыпальницах Франции? Нет? Там со мной тоже происходило нечто подобное… Понимаете, такие места наполнены своеобразным мрачным очарованием смерти.
— Это вы некромагу будете объяснять? — ухмыльнулся Петр Семеныч. — Я знаю, какое на самом деле настоящее очарование смерти.
— Нет, вы меня не поняли, — возразил профессор. — В эти посмертные скульптуры и маски вложено столько…
— Профессор, лучше не начинайте! — одернул Вадима Сидоренко. — Двигаемся дальше.
Профессор вновь зашуршал сложенным планом.
— Посветите, — попросил он майора, пытаясь рассмотреть пометки на карте. — Нам вдоль левой стены. Там должно быть какое-то ответвление…
Они двигались вдоль стены вот уже больше часа, поражаясь обилию останков. Вся стена была буквально утыкана нишами, в которых пылились бренные останки. Кое-где ниши были закрыты могильными плитами, кое-где ажурными решетками, были и просто открытые. В некоторых нишах гробы и саркофаги громоздились друг на друга в несколько ярусов. В одном месте группе Сидоренко пришлось обходить огромный мавзолей, выстроенный в виде ступенчатой пирамиды. Возле запертых ворот из позеленевшей от времени меди, стояли каменные истуканы, с угловатыми оскаленными черепами вместо голов. Метров через двести путешественники уткнулись в высокую мраморную ограду, прилепившую к стене, вдоль которой двигались люди.
— Куда дальше? — поинтересовался Сидоренко.
— Не знаю, — мотнул головой Вадим. — На карте таких подробностей нет.
— Перелезем, или будем искать калитку? — поинтересовался Вольф.
— Высоковато, — Сидоренко прикинул высоту стены. — Метров пять…
— Постойте, должен быть вход! — порывисто произнес профессор. — Ведь если Финн тащил сюда своего бездыханного учителя в одиночку, как бы он его перебросил через стену?
