- Это мое послание каждому мужчине, женщине и мутанту этого мира, – Чарльз повторяет речь Эн Сабах Нура, жестко чеканит слова и не отводит взгляд, – вы сбились с пути. Но я вернулся. Все ваши сооружения, все ваши башни и храмы падут. Вы никак не сможете остановить то, что грядет. У этого послания лишь одна цель: сообщить сильнейшим среди вас, тем, кто обладает силой, – Чарльз смотрит Эн Сабах Нуру в глаза, слушает каждое его слово и говорит свое, – защищайте слабых.
Санни вздрагивает, распахивает глаза и смотрит на Чарльза. Он напряжен до предела, стискивает зубы так, что те едва не стираются под корень, но все еще продолжает бороться. Санни внезапно чувствует себя слабой и глупой, давит желание закрыться от всего мира в объятиях брата или в плаще качающего головой Эрика и усмехается. Хэнк прав, это чертово безумие, и Санни позволяет ему продолжаться.
====== Братья ======
- Я считаю, это несправедливо, – фыркает Санни, складывая руки на груди.
Алекс рядом с ней прыскает, треплет ее по макушке и качает головой. Они сидят на кухне, Саммерс присасывается к очередной бутылке пива, а Санни неспешно потягивает нагревшийся от тепла ее пальцев яблочный сок.
- Почему вдруг я не могу тоже ходить в школу для мутантов? – Санни обиженно дует губы и крутит в ладонях высокий стакан.
С Чарльзом обсуждать это бесполезно, он упрямый, точно баран. Санни совсем не может с ним спорить, потому что теперь он смотрит на нее снизу вверх, заглядывает в глаза, кажется, еще более пронзительно, чем раньше. Алекс фыркает, опускает бутылку на стол и подпирает щеку рукой. Санни переводит на него вопросительный взгляд и склоняет голову набок.
- У нас из нормальных учителей разве что Чарльз, – Алекс хмыкает, крутит в пальцах высокое горлышко и делает большой глоток, – остальным самим бы не помешало немного выучиться.
- У Хэнка крутое образование, – заявляет Санни, глядя на него исподлобья.
- Ты слышала, как он объясняет? – Алекс хлопает ладонью по столу и заливается смехом. – После его лекций становится только непонятнее.
Санни фыркает, катает стакан по столу и дергает себя за свивающуюся колечком каштановую прядь.
- Еще и волосы красить нужно постоянно, – бурчит Санни, и Алекс хлопает ее по спине, – я даже не заметила, когда они стали такими.
- Согласен, это минус, – фыркает он, снова прикладываясь к бутылке, и добавляет, – когда Эрик вынес тебя из подлодки, они уже были белыми. Кстати, у нас в любом случае нет лицензии на образовательную деятельность, так что это скорее клуб анонимных мутантов, а не школа.
- Даже так это интереснее, чем мой пансион, – Санни хмурится, отбрасывает волосы за спину и допивает сок залпом, – я пошла делать уроки!
- Удачи, зубрилка! – хохочет ей вслед Алекс.
Санни разворачивается у самой двери, скалит зубы в широкой улыбке, приседает в книксене и показывает Саммерсу средний палец. Алекс взрывается хохотом, из кухни слышится звон, и Санни ухмыляется, взбираясь по лестнице.
Рождественские каникулы начинаются для нее с приезда домой и долгого безрезультатного спора с Чарльзом насчет школы. Санни не желает возвращаться в пансион, потому что теперь как никогда чувствует себя там чужой, а здесь может хоть как-то помочь. К тому же состояние самого Чарльза оставляет желать лучшего, он все больше закрывается в себе и вечно пропадает в поисках учеников. Единственное, что у Санни получается – это выпросить разрешение возвращаться домой не только на каникулы, но и на каждые выходные. И это, считает Санни, уже победа.
- Эй, – Санни скребется в дверь кабинета Чарльза, приоткрывает створку самую чуточку и осторожно заглядывает внутрь, – можно я здесь посижу?
Чарльз отрывается от каких-то бумаг, трясет головой и долго не может сфокусировать взгляд. Санни фыркает, проходит внутрь и мягко закрывает за собой дверь. В руках она держит стопку учебников и тетрадей, взмахивает ими перед собой и натягивает улыбку:
- Обещаю прилежно делать уроки и не мешать тебе работать.
- Конечно, солнышко, – Чарльз устало выдыхает и трет глаза, пытается подняться и бьет подлокотник кресла ладонью, – черт!
Санни знает, что внезапная инвалидность ломает его, и потому изо всех сил цепляется за отталкивающую ее руку. Она усаживается на диванчик напротив стола, подтягивает к себе журнальный столик и раскладывает на нем книги и тетради. Санни ничего не говорит потирающему лоб Чарльзу, бросает на него быстрые взгляды и склоняется над домашним заданием.
- Как насчет пиццы? – спрашивает Санни, когда тишина начинает давить на уши.
- Что? – переспрашивает Чарльз, вновь поднимая голову от бумажных завалов.
У него красные от недосыпа и нервов глаза, трясущиеся пальцы и растрепанные напрочь волосы. Чарльз облизывает пересохшие губы, поднимает на Санни затуманенный взгляд и ведет плечами.
- Пицца, – поясняет Санни, – на Рождество. Я подумала, что индейка – это как-то скучно, и можно приготовить пиццу.
- Да, конечно, – Чарльз, кажется, не слышит ни единого ее слова, кивает рассеяно и бегает глазами по комнате, – пицца – это здорово. Хэнк отвезет тебя в магазин, и вы купите все необходимое.
