Осколки полностью

Купленный Эллиотом наряд — светлая блузка, юбка цвета морской волны и темно-серая, как грозовое небо, мантия — ощущался на теле, как доспехи. Дорогие, только отлитые, сверкающие на солнце полированными изгибами. Возможно, дело было просто в знании, сколько может стоить даже готовое платье в квартале Рек. Но Элль все равно было не по себе, как будто она опять изображала кого-то. Когда-нибудь это ведь должно было закончиться?

— Значит, ты встретила нашего Доминика? — наконец, хмыкнул Эллиот. Элоиза кивнула. — Ясно. Должен тебя предупредить, госпожа Верс была уверена, что твой изъян позволит тебе без промедлений задержать его.

— Возможно, госпоже Верс стоит взять дело в свои руки и самостоятельно прочесывать улицы в поисках своего ненаглядного сыночка, — скривилась девушка. Эллиот усмехнулся.

— Материнское сердце слабо и ранимо. Велик шанс, что она не удержится и вновь попытается его спасти.

— Не этого ли она хотела?

— Я могу лишь догадываться о том, чего желает наша госпожа. Но я скажу тебе так, дорогая Элли, пока что госпожа Верс озабочена лишь тем, чтобы защитить как можно больше алхимиков. А Доминик вставляет нам палки в колеса. Для всех будет лучше, если он исчезнет. Особенно для госпожи. Слишком много разочарования он принес ей.

Элль вопросительно вскинула бровь.

— Это госпожа Верс тебе сказала?

Целитель раздраженно скривился и замахал на нее рукой.

— Госпожа не имеет привычки доверять семейные дела кому-то кроме членов семьи. Ты для нее ведь стала почти родственницей. По сути, заняла место Доминика. В твоих интересах, чтобы он не возвращался в родительский дом. Думаю, и госпожа Верс со временем скажет тебе «спасибо».

— Я в этом сомневаюсь.

— Ну, ты ведь не знаешь ее так долго, как я, — польстил сам себе целитель. Элль чудом не закатила глаза. Эллиот же начал входить во вкус со своими нравоучениями. — Кстати, о нашем молодом детективе. Он парень славный, но, насколько я понял из встреч госпожи Верс и капитана Гана, не очень-то перспективный. В лучшем случае останется до старости лет на вторых ролях. Так что советую приберечь свое очарование.

Элль поджала губы.

— Может, вам еще сплясать?

— Это для твоего же блага.

— Какого блага? Будете указывать мне, под кого лучше ложиться, чтобы зимой не мерзнуть, когда будут очередные перебои с отоплением? — вспыхнула Элоиза.

— Ладно, это для общего блага. То, о чем я говорю, Элли, это политика. Как игра в шахматы. Но только с участием людей. А знаешь, дорогая Элли, что происходит, когда ответственное дело доверяют людям? Они все портят. Влюбляются, привязываются, и весь идеальный план летит в Бездну. Но ты… ты можешь сделать все идеально. Как тонко отлаженный механизм без единой слабости.

— То есть вы с Летицией считаете, что если я не могу любить, то мне как раз плюнуть использовать человека? Или предать его? — Элль усмехнулась, но это было скорее от нервозности, чем от веселости. Не мог же Эллиот всерьез так считать. Ему, как целителю, было известно больше о возможностях человеческого организма. И, как у всех целителей, у него был специфический юмор, который Элоиза осваивала до сих пор. Но в этот раз он не шутил.

— А что ты теряешь? Уважение ближнего своего? И давно ли оно тебе нужно, дорогая моя? Ты не нуждаешься ни в ком. Ну, насколько я могу сказать по результатам обследований и заполненным тобой опросникам. Летиция вообще изначально хотела сделать тебя своей наемной убийцей, но я убедил ее, что твои данные больше подойдут для управления бизнесом.

Стало совсем уже мерзко и тошно. Захотелось влепить Эллиоту пощечину за этот снисходительный тон, за выражение лица, будто Элль теперь должна была рассыпаться перед ним в благодарностях. Да за кого они ее принимали? Будто крысу, ее вели по лабиринту, постоянно меняя узор коридоров. Тело налилось тяжестью, ей казалось, что все это — расследование, Доминик, отравления — стало далеким и неважным. Это никогда не было ее борьбой. Она была простой девушкой, которая приехала в родной город в надежде найти любовь и лучшую жизнь. Не преуспела ни в одном из начинаний, так еще и позволила загнать себя в политические игры.

Элль сцепила зубы, изо всех сил давя взметнувшийся в груди гнев. Воздух вокруг нее едва ли не искрил от напряжения. Эллиот впился в ее лицо взглядом и довольно ухмыльнулся.

— Вот только не надо драмы, моя дорогая. Мы все прошли через это, и поверь, тебе легче, чем многим. У тебя уже есть наставники, готовые помочь. Защитить. Направить, если нужно. От тебя так-то ничего не требуется, просто делай то, что тебе говорят.

— Вот как? — Элоиза повернула голову и криво улыбнулась. Тело перекосило от напряжения, кровь шумела в ушах, бурлила в венах. Девушке даже показалось, что время потекло медленно. Достаточно, чтобы дать ей несколько секунд форы, пока Эллиот не догадался, что она собиралась сделать.