— Лейла? — наконец, смогла произнести она. Заклинательница ветра была одета совершенно не по погоде. На улице после ночного дождя во всю царствовало солнце, удушливым жаром выгонявшее последнее эхо сырости, так что Элль даже в тонкой юбке и блузке было жарко. А на Лейле были облегающие кожаные брюки, высокие сапоги, рубашка с высоким горлом и куртка из толстой кожи. От одного ее вида становилось жарко, но Лейла была невозмутима.
— Рада тебя видеть, — сказала женщина, окинув внимательным взглядом Элоизу. Ее спутник — Элоиза не сразу узнала в нем Фатиха, мужчина сбрил усы и помолодел сразу лет на десять. С такими же синяками под глазами, как у самой Элль, он напоминал очередного студента, павшего жертвой зубрежки.
— Элль, крошка, — он распахнул руки и крепко обнял девушку. — Как твое ничего? Почему ты ходишь одна? Ты что, не слышала, что сейчас полиция устраивает выборочные досмотры прямо на улицах. Если находят что-то подозрительное или ты им просто не нравишься, то тебя тут же могут упечь.
— Я… мне нужно было в храм. Хотела забрать кое-какие вещи, — осторожно сказала Элоиза. — Я как раз на днях уволилась. Ну, или вроде того…
— А дальше куда? — скрестила руки на груди Лейла. Элль как-то запоздало поймала себя на мысли, что до этого дня ни разу не видела членов Алколлегии настолько трезвыми.
— Ну… — пальцы снова начали наматывать прядь. — Я пока не решила. Наверное, на Архипелаг.
— Отлично! — хлопнул в ладоши Фатих и одной рукой обнял Лейлу за плечи. — Мы как раз направляемся туда же. Любимая, тебя же не затруднит взять с собой крошку Элли?
Лейла насупилась и посмотрела на Фатиха исподлобья.
— Меня не затруднит зашить твой рот и сделать так, чтобы ты молчал до самой гавани. А то ты так на мою лодку весь город посадишь.
— Ни в коем случае, — усмехнулся Фатих и зажал себе рот ладонью. А потом отнял от губ пару пальцев и обратился к Элль. — Капитан Рейн нас вмиг домчит к дальним берегам. Главное не злить ее.
— Фатих, — шлепнула его по руке Лейла, но все-таки улыбнулась.
Элль так и стояла с открытым ртом.
— А давно вы…? — только и сказала она. Фатих с Лейлой переглянулись, будто девушка вмиг заговорила на незнакомом им языке. Слово взял Фатих.
— Так уже пару недель как. Почаще надо было в «Колодец» заглядывать.
— Обсудим все на борту, — добавила Лейла. — Мы отправляемся на закате. Я пока буду решать все вопросы с таможней.
— Нужно успеть свалить, пока не начнется паника, — поддакнул Фатих. — Увидимся в гавани?
Элль кивнула.
Парочка напоследок сказала, что Элоизе нужно будет найти яхту «Афалина» в южной стороне. Элль кивнула, несколько раз повторила про себя название шхуны и продолжила путь к храму.
Рабочий день разгорался, а людей на улицах больше не становилось. Несмотря на жару, все окна были плотно закрыты, и к привычному шуму и гомону города не добавлялись отзвуки работавших радиоприемников. Темер замер, весь сжался, словно ожидая урагана.
Элоиза спокойно прошла несколько кварталов, пересекла каналы по мостам. Когда в поле зрения показывались стоявшие по трое полицейские, девушка с усилием выпрямляла спину, до боли сводила плечи и смотрела перед собой. Изо всех сил старалась изображать прогуливающуюся горожанку. В конце концов, что ей могут предъявить служители закона? Она всегда может ответить, что направляется в храм, а они в лучшем случае сопроводят ее. И все же Элоизе было неспокойно.
Она пыталась унять взбудораженное воображение мыслями об «Афалине». Возможно, боги все-таки очнулись ото сна и встали на ее сторону, поэтому и послали Лейлу и Фатиха. С опаской девушка представляла, как взойдет на борт яхты, а уже через день или два окажется на Архипелаге. Снимет комнату где-нибудь в Галстерре, наймется в маленькую официально работающую лабораторию или пойдет в помощники к аптекарю, и забудет весь Темерский кошмар.
А в выходные они с Фатихом и Лейлой будут встречаться где-нибудь на набережной, пить вино, слушать выступления уличных музыкантов. Лейла и Фатих пригласят Элль на свою свадьбу…
Она помотала головой. Эта внезапно всплывшая история любви казалась как будто не к месту. Не ложилась в картину мира, которую рисовал затравленный ужасом разум Элль. Она так привыкла видеть опасность, ощущать дурные предзнаменования в каждом событии, что просто не верилось, как кто-то еще, живущий с ней в одно время, видящий тот же город, мог подумать: «Отличное время, чтобы признаться кому-то в любви!».
Сердце стиснуло завистью, но Элоиза не успела ее как следует ни обдумать, ни осознать.
Она свернула с набережной и наткнулась толпу. С десяток людей, груженных тюками и чемоданами, стояли на крыльце доходного дома, а из зева дверей выходили все новые и новые люди. Женщины, мужчины, юноши, дети. Все они пересекали дорогу и вставали в ряд, а их взгляды были устремлены на окно на втором этаже.
Оттуда то и дело высовывалась седая старушка.
