– Конечно такая и даже больше, ты же знаешь. Просто этот Охотник малость преувеличивает насчет того, что я ему уши прожужжал об этом.
Колдунья звонко рассмеялась, даря своим смехом легкое успокоение. Хотя все они понимали, что все еще находятся в огромной опасности.
– А это Дара, – Эгран посмотрел на девочку, что шла рядом с ним, держа его за руку. Та широко улыбнулась.
– Ты Эр, – произнесла она. – О тебе Фелия тоже говорила.
– Да. Каждый день мы только и повторяли рассказы о тех, кто придет нас спасти. И вот вы здесь, – колдунья произнесла это с улыбкой, но в ее голосе слышалась грусть. Эгран был уверен, что дети лишь благодаря ей сохранили силу и не впали в отчаяние.
Он даже не представлял, через что они прошли за это время. Но Охотник был рад, что рядом с Дарой в этот момент была Фелия. Девушка была доброй и улыбчивой, а еще сильной духом. И пусть он чувствовал в ней колдунью, как и в Даре, что пробуждало в нем его охотничьи инстинкты, Фелия казалась довольно приятной.
– Пойдем, Дара, – Фелия протянула ей руку, и та переместилась, держа теперь одной слепую колдунью, другой его.
Они были уже на берегу. Огромный красивый корабль с черными парусами приковывал взор. На таком, наверное, можно было и океан переплыть.
– Эгран?
– Да, Дара?
– А она красивая, – улыбнулась девочка, намекая на Богиню.
– Вмешиваешься в дела смертных, – протянул Бог Тьмы, смотря на отдаляющиеся фигуры. – Разве это не противоречит вашим правилам?
– Ты обеспечил мне прикрытие. Взор Богов не распространяется на твою территорию.
Богиня посмотрела на него с вызовом. Раган перевел на нее взгляд и улыбнулся. Это была та улыбка, которую она не видела почти вечность. Легкая, нежная и обезоруживающая. Именно она оставалась у нее в памяти все это время.
– Я скучал.
Богиня сделала шаг в его сторону и положила руку на его грудь.
– Могу сказать то же, – ее тихие слова были пропитаны усталостью. – Но у тебя нашлись замены. Я была знакома с некоторыми из твоих детей.
– Ни одна женщина не сравнится с тобой, и ты это знаешь, Эйна, – прошептал он, проведя ладонью по ее гладким золотым волосам.
На мгновение она прикрыла глаза, окунаясь в пучину воспоминаний. Казалось, все было только вчера. Вместе они сидели в доме, наслаждаясь каждым мгновением. Тогда казалось, что впереди у них целая вечность.
У них было все. И все же он ушел, предал и оставил.
Попроси он тогда уйти с ним, предупреди он о планах, и, быть может, она поддержала бы, сбежала, предала, и вместе они начали что-то строить.
Но он не сказал ни слова. А она уже создала существ, которых полюбила и не смогла бы их так просто оставить, не позволила бы их уничтожить.
– И все же ты ушел, – повторила она вслух.
– Я бы не посмел позвать тебя с собой, обрекая на изгнание и всеобщую ненависть. Такая жизнь не для тебя, мой свет.
– Ты прав.
Она сделала шаг назад, и его рука осталась висеть в воздухе.
– Мне чуждо все, что ты делаешь. За все те катастрофы и смерти я никогда не смогу тебя простить. И поверь, будь у меня возможность, я бы остановила тебя прямо сейчас.
Богиня видела, что он хотел ответить, но тут на ее плечо легла чья-то рука. Она удивленно посмотрела, замечая одного из смертных прислужников своего мужа. Но сказать ничего не успела.
– Как смеешь ты касаться моей жены?! – Бог Тьмы был не меньше удивлен и раздражен.
– Но она…
Больше он ничего не сказал. Тьма поглотила его за мгновение. Другие темные отошли на несколько шагов.
– Пошли все прочь! – приказала Раган и, когда прислужники скрылись, посмотрел на нее. – Прости за это.
– Ничего страшного не произошло, – спокойно ответила она.
Бог Тьмы подошел к ней и взял нежно за руку.
– Тот смертный, кто он?
– Ты о ком?
– Ты назвала его по имени.
– А, Эгран. Он выполняет мое поручение, нацеленное против тебя.
– Вот как? – улыбнулся Бог Тьмы.
– Да. Он ведет ко мне осколки, которые ты начал собирать, – честно ответила она, не думая лукавить. – Кстати, зачем они тебе?
– Свет мой, ты не из тех, кто не может сложить простое, – улыбнулся он, прикоснувшись к щеке с нежностью, которую она успела позабыть. – Ты и так догадалась. И, думаю, это единственная причина, почему вмешалась только ты. Дай угадаю: остальные так же прохлаждаются, и им ни до чего нет дела?
– Зачем тебе это? – проигнорировав остальные вопросы, спросила она. – Свергнешь Геранера, а что потом?
Бог Тьмы улыбнулся. Он никогда в ней не сомневался. Эйнелин была одной из умнейших, самой мудрой и безумно красивой, но, помимо прочего, еще и интересной, понимающей и неуловимой.
– Какие бы ответы ты ни ждала, мой свет, ты их не получишь. Отвлекай меня сколько угодно, пока твои смертные сбегают с моих островов, но не жди от меня честности.
Богиня дернулась, но Бог Тьмы удержал ее, прижав к себе и склонившись к ее уху.
– Я был так рад увидеть тебя. Но прошу, не используй меня, не заставляй испытывать к тебе злость.
– Ждешь от меня смирения?
– Просто дай мне немного времени, и я пообещаю, что не убью твоих смертных. Не в этот раз…