– О чем ты? – черноволосый Бог повернул голову по направлению беловолосой Богини.
– Она сама не своя. Она, конечно, и так редко радовала нас своим присутствием на пирах, но теперь и вовсе не появляется. А еще ее очень часто не бывает дома. Недавно я решила зайти к ней поговорить, немного провести время вместе, но она снова куда-то исчезла.
Бог Ночи махнул рукой.
– Оставь ее, Юлистена.
– Но Ноземур! – воскликнула Богиня. – Она и так поругалась почти со всеми из-за своей излишней впечатлительности и фантазий об осколках, которые тысячелетиями никому были не нужны. Если так будет продолжаться, она навлечет на себя всеобщее пренебрежение.
Бог выпрямился и посмотрел на свою жену. Меж темных бровей появилась морщинка. Взгляд его черных глаз с белыми крапинками, будто бы звездами в ночном небе, стал тяжелым.
– Так, может, милая моя, нужно меньше прислушиваться к мнению других и больше думать самой?
– Что? – Богиня сначала удивилась, а потом нахмурилась. – Да как ты…
– Хватит! – поднял он руку. – Я все сказал. Моя сестра, может, сама себе на уме и придумывает разное, но если подумать, то в ее словах есть смысл. Когда последний раз ты смотрела на созданный нами мир? Когда в последний раз ты ощущала боль своих творений, слушала их мольбы и наблюдала ужас их распрей?
– Я…
– Ты не делала этого давно. Ты, как и все, забила на созданный мир и созданий в нем живущих, а теперь принялась сплетничать о моей сестре, которой это не чуждо, – он встал и посмотрел сверху вниз на свою жену. – Хочешь это делать – пожалуйста. Но не при мне. Я твои навязанные взгляды не поддерживаю.
– Ты мой муж!
– Да. А еще я умею делать собственные выводы. И тебе, как моей жене, не помешало бы то же самое.
Обидевшись, Богиня развернулась и направилась к двери. Ноземур смотрел ей вслед, на ее воздушное белоснежное платье, почти сливающееся с волосами, на ее легкую походку.
И тут в нем зародилось желание.
Его жена была прекрасна, и он любил ее. Пусть его время очень часто скрашивали полубогини и прочие создания, но ее красота не сравнится ни с чьей, как и желание, которое она в нем вызывает.
Он захлопнул двери взмахом руки до того, как она успела до них добраться.
Нахмуренная и не в лучшем расположении духа, она обернулась к нему, сжав кулаки. Сейчас она даже напоминала собственных воинственных созданий, меняющих облик.
– Открой немедленно! – серьезно проговорила она.
Он подошел к ней вплотную. Ему так нравилось, когда она хмурилась и злилась, вновь зажигая в нем искру.
– И не подумаю.
Подхватив ее под бедра и подняв, он прижал ее к двери.
– Ты что творишь, Ноземур?! – она попыталась оттолкнуть его, но тщетно.
Медленно начав задирать ее платье, он прижался губами к ее шее.
– Если продолжишь сопротивляться, то, можно сказать, насилую свою жену.
И она продолжила, поддаваясь злости, что все еще ее не отпустила. Правда, вскоре ее попытки оттолкнуть переросли в попытки сильнее притянуть, а возмущение сменилось на счастливые стоны.
Эйнелин сидела на парапете, опустив ноги в купальню. Смотря в никуда, просто ощущала этот момент, как не делала уже давно. Вечность, а может больше, прошла с момента, когда она что-то чувствовала.
Дни слились в одно, века и тысячелетия стали такими похожими, что порой могло пролететь и пять веков, а казалось, ничего не было. При этом мир уже стал другим, перестроенным, новым. И тогда она смотрела на него и приходила в себя.
Интересно, а другие давно смотрели на мир? Многие ли из них заметили изменения в нем самом и в существах, его населявших?
– Моя Богиня, что вы…
Она повернула голову, замечая, как солнар отбросил на лавку полотенца и поспешил к ней.
– Почему не сказали, моя госпожа? – выдохнул он, приблизившись и опустившись на колени возле нее. – Я бы все подготовил, добавил цветов, зажег бы благовония, налил бы…
– Все хорошо, Лаарн, успокойся.
Может, Богиня хотела, чтобы он ушел, а может, хотела, чтобы остался.
– Вы хотите принять ванну? Я могу согреть воду или добавить в нее цветов, дайте мне немного времени…
– Нет, я посижу.
Лаарн еще никогда не видел свою Богиню в таком настроении. Он не знал, что правильнее сказать или сделать. Обычно у него не возникало проблем в общении с ней: уже не одно столетие он прислуживал в доме Богини Солнца.
– Могу я узнать, что случилось? – осторожно спросил он.
– Я виделась с
Лишь несколько секунд понадобилось солнару, чтобы связать все воедино. И тогда в его глазах отразились удивление и ужас.
– Моя госпожа…
– Да, Лаарн. Именно так.
Оба они просидели в молчании какое-то время. Лаарн был не только преданным слугой Богини Солнца, но и советником, с которым она делилась многими тайнами. Он понимал, что ни с кем другим она не стала бы откровенничать, и сейчас не было времени и, возможно, желания идти в комнату, где их никто бы не смог подслушать.