Осколки грёз полностью

Я вжалась в сиденье. Руки вспотели. Голубые глаза, которые можно было сравнить с бескрайним небом, смотрели мне в душу. Разве все, что сейчас происходит с нами, правильно? Казалось, что в этой тишине наши мысли пытались зацепиться друг за друга.

Стэнли остановился около «Данкин Донатс». За пару метров до кофейни мы уже смогли почувствовать чудесный аромат кофе и сладостей.

– Если ты не против, я сделаю заказ. Попробуй довериться мне.

Я кивнула в ответ и оглянулась. Милые вывески с разноцветными столиками были похожи на радугу. Мое внимание привлек книжный шкаф, расположенный в самом конце около большого окна, выходящего на главную улицу. Странно, что я не замечала этого места раньше. Любопытство взяло верх, когда я подошла к стойке ближе. Среди всей груды книг я отыскала знакомые названия.

– Похоже, я не прогадал с выбором места, – сказал Стэнли из-за спины, наблюдая за моими восторженными глазами. – Эту кофейню открыли совсем недавно, и, зная о твоей тяге к чтению, я решил отвезти именно сюда.

– Ты слишком близко, Стэнли. Слишком близко, чтобы я влюбилась.

Я подхватила на ходу книгу, прижав ее к груди, и подошла к столику возле террасы.

– Я взял нам горячее какао и пончики с соленой карамелью. Попробуй. Это очень вкусно, – сказал Стэнли с набитым ртом, отчего я рассмеялась. – Что за книгу ты взяла?

– «Дневник памяти»[19].

– Николас Спаркс?[20]

– Не думала, что ты знаком с его произведениями. Обычно ты брал книги из раздела классики.

– Я вдохновляюсь разной литературой. Не хочешь сыграть? – Я удивленно взглянула на него. Ямочки на его щеках появились от улыбки. – Каждый по очереди будет говорить друг другу номер страницы и абзаца. Остановившись на определенной цитате, нужно будет провести параллель со своей жизнью.

– Думаешь, стоит попробовать? – Я прикусила нижнюю губу.

– Говори страницу.

Я отдала ему книгу и произнесла первые цифры, которые пришли мне в голову. Он пролистнул до нужного места и зачитал вслух:

– «Человек стремится к независимости, поэтому когда ты пытаешься найти свою любовь, то веришь, что она сможет заполнить твои страдания чем-то светлым». – Стэнли произнес эти строчки словно с грузом на плечах. – Я не верю в отношения. Сердце никогда не выбирает, кого любить, оно беспорядочно ищет свою родственную душу, которая в конечном итоге когда-нибудь исчезнет. Любовь похожа на Музу. В ней нет ничего вечного. Это иллюзия, способная затмить разум, дать погибнуть, растворившись в другом человеке.

– Люди, связанные с искусством, часто одиноки. Им трудно найти того, кто будет понимать их внутренний мир, – ответила я, не отрывая от него взгляда. Наверное, я ждала, что он продолжит, но в ответ последовало лишь:

– Твоя очередь.

– «Элли была уверена, что невозможно понять поэзию в ее чистом виде. Она слишком откровенна, что невозможно достичь истины на поверхности. Душа нуждается в ней, как воздух», – я нервно усмехнулась. – Частица искусства скрывается в каждом из нас, нужно лишь дождаться определенного момента, чтобы она раскрылась, протянула тебе руку. В прозе я искала спасение, а в поэзии отыскала любовь. Стихи рождаются тогда, когда мысли беспорядочны, и их единственным приютом становятся строки, сложенные в рифмы на бумаге.

– Я всегда говорил, что искусство – это способ доказать самому себе, что ты существуешь. Ты можешь сделать так же.

– Нельзя сравнивать поэзию и живопись. Они несовместимы.

– Несовместимы, но в теории все возможно.

Мне нравилось наблюдать за тем, как мы по-разному смотрели на те или иные вещи, отстаивали свою точку зрения. Спорили о чем-то своем, не испытывая при этом никакого осуждения. Мы открывались друг другу.

– «Ты не можешь прожить свою жизнь так, как этого хотят другие, иначе все теряет смысл».

– У тебя есть что сказать на этот счет? Ты талантлив. Наверняка у тебя толпы поклонниц и поддержка со стороны близких.

– Отец всегда был против моего увлечения. Против меня. – Стэнли был слишком спокоен для этого разговора. Ни одна эмоция не проскользнула на его лице. – Это стало мне уроком. Ты никогда не должен надеяться на кого-то кроме самого себя.

Не дожидаясь ответа, он вновь подвинул книгу ко мне.