Осколки грёз полностью

– «Детство всегда беззаботно. Многие проблемы с взрослением кажутся простым невезением. Но почему мы понимаем это только с течением времени?» – произнесла я. В груди жгло. – Взросление отстой. В детстве все иначе: погода, цели, люди. Понятие дружбы стирается, потому что искренности становится меньше, настолько, что ты перестаешь различать фальшивые чувства от настоящих. И в конечном итоге ты остаешься один, наедине с тем миром, который выдумываешь из раза в раз, чтобы вернуться в прошлое.

– Ты одинока? – Стэнли протянул мне руку, когда увидел мое волнение, вырывающееся наружу. Я положила свою ладонь в его.

– Невозможно быть одинокой среди книжных героев. Они – мое душевное спокойствие.

– Ты напоминаешь меня. В погоне за прошлым можно упустить свое настоящее, Эмили. Главное – вовремя понять это.

Стэнли перелистнул страницу:

– «Заблуждение разума похоже на краски заката, которые исчезают день ото дня, но возвращаются снова, сменяя солнце по ночам. Нужно ли говорить о том, что между ними существует неразрывная связь? Такие разные, но похожие друг на друга. Их путям никогда не суждено пересечься, но что, если это произойдет на самом деле?»

Его голос затих в самом конце. Мы оба не решались посмотреть друг другу в глаза, словно понимали, о чем шла речь. Стэнли медленно опустил книгу на стол и, положив локти на его край, время от времени заглядывал в нее. Нам нужны были ответы, но вместо них появлялись только новые вопросы.

От молчания стало не по себе, и я отвела взгляд в сторону окна, рассматривая прохожих. Но когда решила вновь посмотреть на Стэнли, то увидела за его спиной девушку. Она выглядела обеспокоенной и раздраженной.

– Так и знала, что ты здесь! – Она встала между нами.

Стэнли растерянно смотрел на нас двоих.

– Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна была остаться на репетиции?

От абсурдности ситуации мне стало не по себе. Я казалась третьей лишней. Они продолжали спорить между собой о чем-то.

– Нас отпустили раньше. Я звонила тебе раз сто, но ты не брал трубку. Дерек подвез меня, пока ты мило беседовал с ней. – Она принялась разглядывать меня и с язвительностью продолжала: – С каких пор тебя стали привлекать девственницы? Тебе всегда нравились опытные девушки, как я.

– Замолчи, Ванесса. Мы уходим. – Стэнли взял ее за руку и повел в сторону выхода.

Я застыла на месте. Не знаю, о чем я думала, когда до последнего надеялась, что он развернется, чтобы остаться. Я просидела еще полчаса в глупом ожидании, после чего вернулась к исходной точке, от которой пыталась убежать.

– Лиам? – спросила я, когда поднесла к уху телефон.

– Дерек, это никуда не годится. Такое ощущение, что нашему приятелю лет пять. Когда ты последний раз видел надпись «С днем рождения» на вечеринке?

Парни стали перепираться между собой.

– Райан! – крикнул Дерек из моей комнаты. – Почему тут всего семь ящиков пива? Разве мы не договаривались на десять? Или ты уже успел забрать пару бутылок себе?

– Если мне не изменяет память, то мы договорились с тобой вместо трех ящиков взять несколько бутылок виски и, в конце концов, вино для пунша, чертов ты идиот.

– Эй-эй, парни. До вечера у нас еще полно времени, поэтому прекратите препираться и давайте уже продолжим заниматься делами. Такими темпами праздник пройдет за сборкой мебели, а не пьяными играми.

– Никто не видел Ванессу?

Райан посмотрел в сторону. Мне оставалось просто пожать плечами.

После того случая в кофейне мы с ней много разговаривали. Точнее, много ругались. Впервые в жизни мы решили обсудить наши отношения с глазу на глаз. Мы были близки. Больше, чем просто друзья. Меньше, чем пара. Раньше мы в упор не замечали этого. Каждый из нас смотрел на эти отношения с разных углов. Ванесса была сломана, как и я, но никто даже не пытался понять, услышать другого. Никто из нас не шел навстречу, и это постепенно разрывало нашу с ней связь. Наши свидания были безликими и пустыми.

Я все время думал о том, что люди строят отношения на чем-то схожем, но вскоре понял, что с Ванессой мы были противоположностями, которым никогда не суждено быть вместе.

Ванесса была моим приятным воспоминанием из прошлого. Я, несомненно, любил ее, но это больше походило на дружескую влюбленность. Меня влекло к ней, но тогда я был слишком молод для более серьезных чувств. Все переросло в игру, и я поздно заметил это. Сейчас между нами разрасталась пропасть, которая с каждым разом разводила нас все дальше друг от друга.