Я протер глаза, надеясь, что все происходящее мне снилось или являлось плодом моей больной фантазии. Когда темнота прошла, я снова взглянул вперед.
Картинка вокруг осталась прежней. Я так же сидел за кухонным столом, ковыряясь в тарелке с хлопьями, но в окружении любящих друг друга людей.
Наверное, родители заметили, с каким непониманием я смотрел в их сторону, и сразу переключились на меня. Они не смотрели сквозь, как раньше.
– Ты выглядишь обеспокоенным, Стэнли, – начала мама.
– Мы переживаем за тебя, – следом проговорил отец.
Его слова вызвали во мне смешанные чувства. Он никогда не интересовался моей жизнью, а беспочвенное рвение наверстать упущенное било по моему самообладанию.
– Все в порядке, – слишком сухо выдавил я из себя.
– Не хочешь поделиться тем, что тебя беспокоит? – Его голос больше не звучал грубо и настойчиво. Наоборот, стал приятным на слух, так что на секунду я даже поверил в раскаяние.
Прежде чем уткнуться в тарелку, я задержал взгляд на маме. Она выглядела… Счастливой. Ее глаза были такими глубокими и ранимыми, что я просто боялся сказать что-то не так и нарушить эту идиллию. Я помнил, сколько раз она собирала себя по частям, поэтому сейчас просто боялся отобрать у нее эту мимолетную радость. Сколько бы ей ни причиняли боли, она продолжала сиять рядом с теми, кто этого не заслуживал. И только ради нее я попытался переступить себя, потому что ее счастье было для меня превыше всего.
– Завтра последний и самый важный матч по баскетболу. Честно говоря, я немного волнуюсь, – отчасти соврал я. Мне нужно было найти нейтральную тему для разговора.
Отец удивленно раскрыл глаза. Он даже сбросил звонок, когда ему позвонил один из подчиненных.
– Вы правда в шаге от финала?
– Да. Хоть на что-то же я должен был сгодиться. – Язвительный смешок вырвался, но я вовремя остановился. – Простите.
– Ты не должен извиняться за то, что чувствуешь, – сказал отец. – Я рад, что у тебя получилось сделать это, даже когда меня не было рядом. Ты сильнее меня, Стэнли. Это вселяет в меня надежду, что ты не станешь таким же человеком, как я.
Внезапные откровения выбили меня из колеи. Казалось, что сейчас он выговорился за все те годы молчания, с которыми я справлялся в одиночку. Я ненавидел его каждый день. Каждый день желал, чтобы ему все вернулось. Но когда я поймал его взгляд на себе, то понял, что это он давно все потерял, начиная от семьи и заканчивая самим собой.
После неловкого молчания отец продолжил:
– Я понимаю, что роль отца уже запятнана, но нам с Нелли очень бы хотелось посмотреть на твою игру. Лучше поздно, чем никогда. Правда, дорогая?
– Превосходная идея!
Они вдвоем ждали моего ответа. Не то чтобы я был против. Впервые столкнувшись с такой заботой, я просто не знал, куда себя деть. Может, действительно стоило попытаться сделать шаг навстречу.
– Хорошо, – сдался я.
Я устало вошла в дом. Капли стекали с пальто, скатываясь на полу в лужу. В гостиной было темно, поэтому я старалась особо не двигаться, чтобы не врезаться в какой-нибудь предмет. Стоило мне только включить фонарик на телефоне, как свет ослепил мои глаза.
– Боже, Эмили. Что с тобой?
Мама подбежала ко мне, накрывая руками мое лицо. Она смахивала слезы, которые, не переставая, текли по щекам. Я сильно перенервничала.
– Все нормально, – ответила я, не замечая, как дрожал мой голос.
– Если бы это было на самом деле, ты бы не возвращалась посреди ночи с незнакомым парнем и полностью разбитая. – Папа одарил меня строгим взглядом.
Я видела на их лицах обеспокоенность. Но я не могла даже пошевелиться, не то что связать пару слов. Меня слишком вымотал этот вечер. Я валилась с ног от усталости и той тяжести, которая свалилась мне на плечи. В тот момент жизнь поделилась надвое. Две части, которые так разнились друг с другом. Я не могла до конца осознать, что иллюзия, созданная вокруг меня, с огромной скоростью ломалась о реальность, разбивалась на осколки.
– Я не могу. Не сейчас.
Я знала, что родители нуждались хоть в каких-то объяснениях, но ничего не могла поделать с собой. Родители переглянулись.
– Ложись спать. Уже слишком поздно, – сказал папа, когда красные от слез глаза стали слипаться. Меня клонило в сон.
– Он прав, милая. Тебе нужно отдохнуть.
Мама в последний раз крепко обняла меня, после чего отстранилась.
– И не забудь почистить зубы! – донеслось до меня, когда я прошла лестничный пролет, остановившись около своей комнаты.
Я улыбнулась. Все это время мне не хватало их поддержки и понимания, и сейчас было приятно снова окунуться в это чувство с головой.
Одежда пахла сыростью, поэтому через силу я все же заставила себя принять душ. Переодевшись в свободную длинную футболку со штанами, я села за стол. За окном лил дождь. Звук капель по стеклу отдаленно походил на молоточки, которые били по вискам. Я потянулась, чтобы потереть пульсирующие места, немного ослабить эту резь.
В полусонном состоянии я открыла компьютер и набрала в поисковике: «Панические атаки и ПТСР».
