Тысячи вкладок открылись по моему запросу. Я немного опешила от такого количества информации.
Одна страница сменяла другую.
Я произносила некоторые предложения вслух. Прочитанное не укладывалось в моей голове, словно я отказывалась принимать все за действительность. Но это происходило. И я уже была втянута в этот круговорот.
Пока я пыталась прийти в себя, на экране случайно высветилось видео. На нем была девушка двадцати лет. Она рассказывала о том, как во время поступления в университет у нее начались панические атаки. Все происходило спонтанно и в самых неожиданных местах. Они словно преследовали ее и заставали врасплох. Ей становилось хуже с каждым днем, а помощь приходилось просить иной раз даже у прохожих. Она пыталась справиться со всем этим в одиночку, но это только усугубляло положение. Навязчивые мысли не отступали. Тогда она решила пойти в терапию. Потребовались годы, чтобы перебороть свои страхи.
Я просматривала разные научные статьи, пытаясь найти хоть долю ответов на свои вопросы. Я прокручивала воспоминания, в которых Стэнли казался мне слишком встревоженным. Постепенно пазл собирался.
Когда вкладка с историей поиска закрылась, в открытом окне мессенджера было имя Стефи. Я отправила ей десяток сообщений, как только смогла, но она так и не прочитала их. Два беспокойства слились в одно.
Время на часах приближалось к отметке «три». Спустя час поисков я поняла, насколько это тяжело – нести на себе груз прошлого, который медленно разрушал тебя изнутри. Все, что у меня было, – рекомендации из интернета, но не более.
Я хотела помочь Стэнли, но не знала как. Но я точно была уверена, что нужна ему.
Сквозь сон я почувствовала, как кто-то погладил меня по плечу. Я не хотела просыпаться. После вчерашнего я чувствовала себя разбитой и обманутой. Лучшим выходом мне казалось закрыться в своей комнате и проспать до полудня, прогуливая школу.
Движения прекратились, и я все же заставила себя разомкнуть веки. Наверняка под ними виднелись синяки. Я потихоньку поднялась на локтях.
Руки заныли, а мышцы ног и вовсе отдавали судорогами. Я и не заметила, как уснула в сидячем положении за компьютером. Растрепанные волосы коснулись моих губ, и, сморщившись, я чихнула. От такого резкого оживления у меня чуть не потемнело в глазах.
Я подняла голову и увидела рядом с собой папу. Он сидел на стуле с кружкой кофе в руках. Я вздрогнула от неожиданности.
– Прости, не хотел тебя пугать.
– И давно ты здесь?
Я развернулась обратно к компьютеру. Экран был включен, а его содержимое было на самом видном месте. Было уже поздно что-то делать, но я все равно лихорадочно нажала «выключить».
– Сегодня прохладно, – сказала я первое, что пришло в голову, и подбежала к комоду, чтобы достать из него плед. Нужно было перевести тему, пока папа не начал сам об этом говорить. Но я понимала, что этого просто невозможно избежать.
– Сложная ночь выдалась, не так ли? – Он взял в руку одну из книг на столе и стал перелистывать.
– Не знаю.
Папа не смотрел на меня, видимо, не хотел смущать. Я чувствовала себя слегка глупо и неуверенно.
– Я понимаю, что я твой отец и обсуждать со мной такие проблемы тебе неловко, но все же. Ты моя дочь, и я должен быть уверен, что ты в порядке.
– Ты же не имеешь в виду то, что было на экране. Скажи, что ты этого не видел.
– К сожалению для тебя, я увидел. Осталось только узнать, о ком ты так сильно переживаешь.
– Это недоразумение. Ни о ком я не переживаю.
– Эмили, не думай, что я собираюсь тебя пытать. Зная, какие сейчас подростки, себе дороже узнавать об их тараканах, но твоя личная жизнь остается личной ровно до тех пор, пока ей ничего не угрожает. Вот поэтому я и включаю любопытного отца, который только и норовит залезть в твои странные дела, – сказал он и улыбкой растопил скопившуюся на душе ледяную глыбу.
– Я серьезно, ничего страшного… Это касается моего окружения. Один близкий для меня человек попал в нелегкую ситуацию… Я пытаюсь ему помочь.
– Дай-ка вспомню. Я был в похожей ситуации. – Я вопросительно взглянула на него. – Это был период моей молодости, когда я только становился восходящей звездой. Вокруг меня было много женщин… – Папа принялся рассказывать свою историю, но тут же замолчал и, придвинувшись ко мне ближе, тихо прошептал: – Только не говори об этом маме, иначе я останусь без ее вкусной запеканки с курицей и картошкой.
– Хорошо. – Я засмеялась в ответ.
Он протянул мне кружку, чтобы я немного взбодрилась. Я подошла к нему, устроившись поудобнее на кровати.
– Мы познакомились с Джулией в баре Лос-Анджелеса после выступления. Она была барабанщицей в группе, с которой мы проводили концерт на одной сцене. Я не припомню, как она выглядела, но это особо и неважно. У нас как-то быстро завязался роман, но спустя время я стал замечать за ней странные вещи. И в один из дней я стал свидетелем ее приступов, которые она так тщательно скрывала от меня. В тот момент меня словно пробила злоба. Я не понимал своих чувств, словно запутался.
– И не знал, как нужно было вести себя? – спросила я.
