Главный врач прошелся прямо по коридору, после чего завернул в нашу сторону. Нам оставалось сидеть в ожидании.
Молчание прервал звонок телефона Райана. Парень был на взводе. Красный значок заполонил весь экран, после чего он погас. Его губа дернулась. Рука машинально потянулась к голове, зарываясь в волосах.
– Все будет хорошо? – потерянно спросила я.
– Да, Эмили.
Вязаный шарф на шее душил меня, я сняла его и убрала в сумку.
Дверь палаты открылась, и мы тут же вскочили с места.
– Он понемногу приходит в сознание, – сказал доктор. – Мы провели необходимые обследования и ничего не выявили. Это были последствия сильного стресса. Но мне нужно убедиться, что в последнее время он не принимал каких-то препаратов, чтобы поставить точный диагноз.
– Антидепрессанты, – сбиваясь с мысли, ответил Райан. – Раньше.
– Можете зайти к нему, а я пока посоветуюсь с коллегами.
Я проскользнула в палату, Стэнли лежал на больничной койке совсем один в огромной палате. Я подошла и села рядом с ним на стул.
– Привет, – прошептала я, поцеловав его в макушку.
Стэнли едва приоткрыл веки, и они тут же закрылись. Он тяжело двигался, пытаясь что-то сказать.
– Тише-тише. Мы рядом.
Он смог прийти в себя только спустя полчаса. Все это время я не отрывала от него взгляда, словно боялась потерять из виду. Моя ладонь лежала на его щеке. Райан стоял около меня, и когда Стэнли окончательно пришел в себя, он сказал:
– Ты напугал нас, парень. Как ты?
– Уже лучше. – Он задвигал онемевшими конечностями, корчась от боли. – Не нужно было этого делать.
Мы с Райаном непонимающе взглянули на него. В его речи прослеживалась неуверенность. Сильные руки тряслись, указывая на слабость.
– Делать что?
– Спасать меня.
– И это вся твоя благодарность? Ты чуть не угробил себя! – Друг был на пределе. Еще немного, и он точно бы сорвался.
– Я не просил вас об этом.
Его слова ударили ножом в спину. Сейчас он выглядел отстраненным и… таким ненастоящим. Грубость сбивала меня с толку, когда я знала, каким он был на самом деле.
– Ты здесь с нами, и все обошлось, – проговорила я, пытаясь немного сбавить напряжение вокруг нас. Я попыталась обнять его, но он вырвался из моих рук.
Я видела, как он наполнялся ненавистью. К самому себе. Несмотря на то что Стэнли был виноват в произошедшем, он обвинял нас с Райаном. Мы стали пешками в его глупой игре. Мне не хотелось задавать лишних вопросов. Но в глубине души я хотела узнать правду, которую он тщательно скрывал от меня.
– Я не вернусь домой. Лучше я останусь здесь, чем еще раз окажусь на том пороге.
– Ты поживешь у меня. Я все сказал, и это не обсуждается.
Райан не держал обиды. Казалось, что колкие фразы друга не задевали его. Он пропускал их мимо себя в пустоту так ловко, словно отбивал летящие стрелы.
Появление доктора заставило нас всех обернуться в его сторону.
– Посттравматическое стрессовое расстройство в чистом его проявлении. Иначе говоря, ПТСР[25].
– Вы не первый, кто говорит мне об этом.
Стэнли не дернулся, лишь стиснул зубы.
– Вы уже знакомы с этим проявлением?
– Да.
– В таком случае вам необходимо полное лечение.
– Я не хочу обсуждать это.
Стэнли поднялся с больничной койки, шатаясь из стороны в сторону. Он пытался убежать. Скрыться от своих проблем.
– Вы не осознаете всю суть последствий, юноша. Вам необходимо больше времени уделять себе и своему здоровью. Если вы не научитесь справляться с этим…
– Мне это ни к чему, – перебил его Стэнли.
– Регулярные панические атаки могут привести к осложнениям для всего организма.
Я чувствовала себя как в бреду. Все голоса смешались в единый шум, я не могла разобрать и большую часть слов, которые окружали меня подобно клетке из острых шипов, обволакивающих меня в своих объятиях. Скелеты в шкафу парня раскрывались, и казалось, что я не была готова принять их. Я была беспомощна. Но я падала в эту бездну, ныряя с головой. Она угнетала меня и смеялась надо мной громко и неистово.
Голова раскалывалась. Мозг отказывался принимать и долю происходящего. Тело ломало, и я проваливался в свою тьму. Я кричал где-то глубоко внутри. Так громко, что сердце разрывалось от этой боли. Словно непроницаемая пелена оградила сознание от сегодняшнего дня.
Вся правда постепенно стала высвобождаться наружу. Этого я боялся больше всего.
Я был нормальным, но расстройство, диагностированное врачом много лет назад, стало моим клеймом, которого я старался избегать.
Эмили не должна была узнать об этом. Я видел в ее глазах отчаяние и тревогу. Единственный свет в моей никчемной жизни теперь запятнан моим прошлым.
Унижение. Вот что я чувствовал. Меня выставили полным идиотом. Теперь мне придется терпеть все эти сочувственные взгляды.
Я на дрожащих ногах попытался подняться с мягкой койки. Всеми оставшимися силами я схватился за поручень. Тошнота подступила к горлу, когда нужно было принять вертикальное положение. Невыносимая слабость не давала возможности нормально передвигаться. Когда я почти добрался до двери, меня снова одолела паника.
