Всю дорогу до кинотеатра я молчу – у Тимура такой уставший вид, и я сто раз жалею, что потащила его на фильм. Мне кажется милым то, как он старается быть бодрым, хотя я понимаю, что он совсем без сил. Мы находим наши места – никаких последних рядов «для поцелуев», ведь у нас антисвидание. В зале холодина. Зря я надела одну футболку. Тимур, заметив мурашки у меня на руках, произносит:
– Возьми мою толстовку.
– Нет, мне нормально, – отмахиваюсь я, всерьез думая сходить в гардероб за курткой.
– Не вредничай, Загорская, еще заболеешь, – говорит Тимур, стягивая с себя толстовку.
Я закутываюсь в нее, и меня пленяет аромат его одеколона. Пока я наслаждаюсь запахом, не сразу замечаю, что Тимур заснул. Будить его я не решаюсь. Когда начинается сцена после титров, Тимур открывает глаза и с извиняющимся видом смотрит на меня.
– Да, да. Ты проспал весь фильм, – улыбаюсь я. – Но ничего страшного, он был жутко скучным.
– Буду считать, что я прощен. Но, пожалуйста, давай для следующего антисвидания мы выберем более интересный фильм, – произносит Тимур, глядя на меня с надеждой.
Следующее антисвидание? Я не ослышалась? Он хочет повторить? Конечно, я хочу того же, но так боюсь обжечься снова. Разве это не вызов? Мы друзья, нам интересно вместе, и мы так и не сходили на каток, хоть Тимур мне и обещал.
– Хорошо. Но если ты уснешь еще раз, то я сразу покину зал, – говорю я серьезным голосом. Тимур строит виноватую рожицу, пока мы вместе не начинаем хохотать.
После кино у нас по плану кондитерская. Я выбираю «Красный бархат», а Тимур чизкейк. Тут я вспоминаю про завтрашнюю игру и тяжело вздыхаю. Снова придется смотреть хоккей вместе с мамой и тетей Ларой.
– Ты отвечаешь за трансляцию матча, как обычно? – спрашивает Тимур.
– Да, буду сидеть и делать вид, что мне нравится, чтобы не обидеть твою маму. Она всегда переживает, что я могла бы заняться чем-то другим в это время, – отвечаю я, совсем не подумав.
Взгляд Тимура грустнеет, теперь уже я чувствую себя виноватой.
– Хоккей – это классная игра. Лучше футбола, где все строится на «бей-беги». И если бы ты, Загорская, не была такой упрямой, то поняла бы это, – произносит он обиженным голосом.
– Я насмотрелась на хоккей в детстве. Хватило, – примирительно улыбаюсь я, напоминая, как мама водила меня на все его игры.
– Но мне все равно обидно. И за это я заберу у тебя половину десерта.
Тимур берет ложку и начинает есть мой десерт. Не успеваю возмутиться, как на тарелке остается меньше половины кусочка. Я отбираю у него свою тарелку, и наши пальцы соприкасаются. Уже не так важен десерт, как то тепло, что я чувствую от этого прикосновения. Мы оба замираем, смотря друг другу в глаза. Но тут у меня начинает звонить телефон, и мне приходится отвлечься. Звонит Анюта – видимо, хочет узнать, как прошла наша встреча. Я совсем не хочу с ней сейчас разговаривать. Оставляю звонок без ответа и пододвигаю тарелку к себе.
Проходя мимо катка по дороге домой, я останавливаюсь и смотрю на людей, кружащихся на льду.
– Давай сходим сюда в выходные? – предлагает Тимур. – Это и будет второе антисвидание.
– Знаешь, чем привлечь меня, Стрелецкий, – смеюсь в ответ я.
Почти два месяца антисвиданий, и вот мы приблизились к важному событию – День святого Валентина, которое должно внести ясность в наши с Кирой отношения. Если говорить начистоту – не хочу, чтобы мы просто продолжали дружить. Я определенно готов двигаться дальше. Постоянно думая о Кире, я начал замечать вещи, на которые раньше никогда не обращал внимания в отношениях с другими девчонками. Волосы Киры пахнут вишней. Она улыбается, когда я захожу в класс, а ее глаза загораются, когда мы переписываемся прямо на уроке.
Завтра День всех влюбленных. Девочки очень любят этот праздник. А у меня как раз 14 февраля игра, и я думаю позвать на нее Киру. Но если она придет на матч, еще и в день, когда девочки считают, что нужно признаваться в своих чувствах, не посчитает ли она мое приглашение первым шагом?
Если честно, я и представить себе не мог, что Кира когда-нибудь меня заинтересует в романтическом плане. Но чем больше узнаю ее, тем сильнее она мне нравится. Надеюсь, что Кира думает так же. Одноклассники вновь шепчутся, обсуждая наши отношения. Но мы только друзья. Я боюсь сделать первый шаг, потому что не хочу быть отвергнутым. Кира наверняка не забыла мои слова, которые я по глупости ляпнул.
А Загорская ничего не предпринимает, потому что она девочка. И вот сейчас мы застряли во френдзоне. И я хочу из нее выбраться, но не уверен, что получится.
Это очень смешно, ведь мне практически восемнадцать и я уже встречался с девушками. Но мне всегда казалось, что они видят во мне лишь хоккеиста, а не обычного парня, который, например, хочет играть на гитаре. Ни одну из тех девчонок я не приглашал на свои матчи. Всегда говорил, что они будут мешать мне сосредоточиться на игре. Девушки воспринимали это как комплимент. На самом деле я просто не хотел видеть их на трибуне. Но с Кирой все иначе. Поэтому сегодня в моем рюкзаке валентинка и пригласительный, вложенный в нее.
