В нашей школе есть традиция: на первом этаже 14 февраля ставят коробку, куда каждый может положить анонимную открытку с признанием или поздравлением. Девчонки так отправляют друг другу валентинки. Я использую эту возможность. Тогда мне не нужно будет смотреть Кире в глаза, если она откажет, и мы останемся во френдзоне. Но если она ответит мне согласием, я буду счастлив.
А еще в следующую пятницу мы собираемся на каток. Кира теперь ходит туда каждую неделю. Говорит, что делает это как простые смертные. Когда я услышал эту фразу в первый раз, то сначала посмеялся. Зато потом понял ее смысл. Раньше Кира жила на льду, как и я, а теперь ходит лишь раз в неделю на пару часов.
Такие прогулки даются мне с трудом, я очень устаю на тренировках, а после травмы лишняя нагрузка может привести к осложнениям. Если мой тренер узнает, что я катаюсь где-то без клюшки вместо того, чтобы отдыхать, он меня убьет. Но как же мне нравится ходить на каток с Кирой! На льду она становится другим человеком. В прошлый раз Кира сделала аксель. Говорит, что ноги помнят, каково это.
Обычно после катка мы возвращаемся домой, неся сумки с коньками, довольные, уставшие и счастливые. Кира по-доброму подшучивает надо мной, потому что я жалуюсь на сильную усталость, а сама пытается скрыть, что прихрамывает.
Как там было в книге Бегбедера? Love is a touch and yet not a touch. Любовь – это касаться и не касаться, если дословно. Я же перевожу эту фразу для себя иначе. Любовь – это быть рядом и не быть рядом. Мы не Сэлинджер и Уна, мы гораздо лучше. Но я понимаю его. Кира тоже совершенна, а я нет.
Например, сейчас, заходя в класс, я сжимаю лямку рюкзака так сильно, что костяшки моих пальцев белеют. На большой перемене я схожу и брошу свою валентинку в ящик, и все мое волнение пройдет. А дальше будь что будет.
– Ты пришел к первому уроку в честь праздника? – улыбается Кира, поворачиваясь ко мне.
– Да, завтра же игра. Нужно сдать домашние задания, – отвечаю я, не замечая никого вокруг, кроме Киры.
– Точно. Игра! – восклицает она. Потом замолкает на несколько секунд. – Я же должна включить трансляцию нашим мамам. Вот черт, забыла!
Я смеюсь. Ирина Сергеевна и моя мама смотрят каждую мою игру, но никогда на них не ходят. Они слишком переживают за меня, особенно после случая с Кирой. Поэтому просят включать трансляцию. По просьбе моей мамы Кире приходится смотреть все матчи вместе с ними, хотя хоккей ее совсем не интересует. И только сейчас я вспомнил об этом. Какой же я глупый! Кира ни за что не захочет пойти на хоккей. Если только она не сделает мне огромное одолжение, появившись на игре.
Нам предстоит важный матч. По его результатам мы выходим в плей-офф или заканчиваем сезон на грустной ноте. Кира с ее глазами цвета летней травы должна помочь мне своим присутствием или отсутствием на трибуне. Посмотрим по ситуации.
На большой перемене ребята собираются в столовую, и Женька быстро тащит меня из класса. Я собирался кинуть в ящик валентинку, но не хочу делать это при нем. Он будет долго смеяться и припоминать мне в случае неудачи. Спущусь на первый этаж на следующей перемене.
– Так что, Загорская получит любовное послание от тебя сегодня? – спрашивает Женя, словно прочитав мои мысли.
– Мы друзья. Я уже говорил. Наши семьи дружат, мы живем через стенку, – отвечаю я сквозь зубы.
Мы с Кирой наши отношения не афишируем, фотки совместные не постим, но одноклассники постоянно видят нас вместе то в кино, то на катке, поэтому активно обсуждают.
– Да я помню. Просто у тебя скоро появится конкурент, – усмехается он.
– Ты о чем? – уточняю я, заходя за ним в столовую.
А потом вижу: чертов Макс стоит перед Кирой на одном колене, держа в руках воздушные шарики.
Футболист и хоккеист – это как кошка с собакой, но все понимают, что хоккей намного круче. А футбол – это несерьезно. В хоккей играют настоящие мужчины, с силой воли и спортивным духом. Футболисты же в основном выпендрежники и нытики, которые получают деньги ни за что.
И Макс опередил меня, черт возьми. Я проиграл футболисту, хуже не придумаешь. Пусть мы с Кирой просто друзья, но я надеялся на большее. Теперь ненавижу футбол еще сильнее.
– Ты ответишь мне «да»? – спрашивает Макс.
Кира бросает на меня взгляд, ожидая моей реакции, а я показываю ей поднятый вверх большой палец. Мы же друзья. Что я могу еще сделать, чтобы не выглядеть глупо? Она кивает позеру с шариками, и все аплодируют. Я же говорю, клоун.
Есть сразу перехотелось. Я разворачиваюсь и выхожу из столовой, проходя мимо ящика с валентинками. Не сегодня. Пусть все остается как есть.
Я захожу в столовую, ничего не подозревая. Аня загадочно улыбается. Не знаю, что она скрывает, но мне это уже не нравится. Ищу глазами Тимура, надеясь, что он занял мне место, как делает каждый день, но не нахожу. Жаль, а ведь я уже привыкла, что мы обедаем вместе. И вдвоем возвращаемся из школы домой, когда ему не нужно на тренировку. И ходим на антисвидания.
