Ей не верилось, но с громогласным ожившим инстинктом столько раз спасавшего шкуру, спорить бессмысленно. Диана оглянулась. На единственном, насквозь проржавевшим турнике, стоявшим разве, что для встряхивания пыли из ковров тех бедных жильцов не имеющих пылесоса. Они сидели, и наблюдали, пристально буравя её кругляшом глазом, чёрные может лишь чуточку крупнее обычной вороны три чёрные птицы.
Молчаливый язык и не надо ничего понимать- ответ на ладони. Прибыли вестники. Значит, на парнишку, кроме неё вышли охотники.
Кто решил ей помешать, у кого хватило наглости встать на пути её и Дамиана? Хм. Ясно одно. Добыча перевесила риск возможного поражения. Или быть может охотники первого ранга? Как и сама Диана. Как и брат. Чтож. Ухмыльнулась, намечая порядок действий. Оказывается слишком ценная добыча этот проклятый гитарист. Хлопотная. Но, ей не привыкать. Просто действовать надо быстрее.
Диана слегка кивнула, сделав характерный жест подбородком, выражающим её осведомление, затем развернулась и быстро пошла обратно.
Карканье и хлопанье крыльев растворилось в воздухе за её спиной
Прошло только пол часа с момента открытия бара, а народа так много, что не протолкнуться. Четверг и все стеклись сюда послушать песни в гитарном исполнении Романцевича.
- Концерт отменяется!- громко объявил Олег. Злясь на себя оттого, что надо было раньше об этом подумать, а не так.... От подобного упущения бармену было стрёмно.
Молчание напоминало гробовое. Такое же тягостное и тревожное, злостью и недовольством заполняющее собой воздух. А затем со всех сторон послышались возгласы, мат и возмущение.
- Почему?- спросила Елена, симпатичная, поклонница Кирилла, подойдя к барной стойке, заказывая стопку водки. Олег её знал. Девушка часто здесь бывала. Запала на Кирилла. Одна из многих. Таких же безнадёжно влюблённых фанаток дурёх.
Объяснять не хотелось. Да и зачем. Это ничего не меняло. Вскоре вопросы иссякли. С особо шумными разобралась охрана. И бар опустел в одночасье. Олег вздохнул, понимая, что с этого дня будет тяжко.
Опять захотелось выпить. Жутко до боли, до дрожи в руках и горечи оседающей на душе пеплом разбитых надежд. Он понял, что все, на что надеялся провернуть вместе с Кириллом, разбилось и поэтому на борьбу с собственной потребностью в забытье не осталось сил. Олег налил себе водки. Осушил одним глотком. Обернулся к барному стеллажу и, глядя на себя в зеркало, не узнавал собственного лица.
Взъерошенный, волосы торчком и глаза выжженные дыры в окружении набрякших, усталых мешков, одним словом безумец. Бармен криво улыбнулся, поворачиваясь обратно к барной стойке, понимая, что его одиночество прервано.
- Могу я что нибудь,- предложить застыло на языке. Незнакомец был слишком бледный. Лицо худое, глаза чёрные, и эти острые, режущие взгляд скулы. Всё лицо мужчины казалось каким-то неправильным, словно его собирали по частям и лепили, а что не получилось, как было задумано изначально, приклеивали и вновь несчадно сминали.
-Где парень?
Ледяной тон, а в вопросе послышался хруст стекла сминаемого в единый присест каблуком ботинка. Единственный вопрос заставил Олега скривиться.
- Кто? - якобы недоумевая, переспросил Олег, рассматривая и оценивая собеседника. Вблизи мужчина казался даже не странным, скорее зловещим. Нездоровый бледно-землистый цвет лица, и свет падал на его кожу и всю фигуру как-то не так. Будто отталкивался, сглаживал. Но так же быть не могло? И, тем не менее, своим глазам Олег доверял.
- Я дважды вопроса задавать не стану, и адская боль станет началом, но и этого хватит тебе бармен, чтобы завопить недорезанной сукой, не выдержав первого хруста локтевых суставов, а в этом деле мне нет равных...,- процедил сквозь зубы, недобро усмехаясь, зашедший мужик. -Итак, где гитарист? Дай, ка напомню: молодой высокий парень. Говорят: выступал по четвергам?
Отвечать бармену не хотелось. Странный мужик наводил жуть, а в его словах ощущалась правдивость. Ненормальный забрёл по душу Кирилла, но от этого не легче. Думай Олег думай, что же делать мать твою?
Что имеем.. На гопника пришедший не тянул, на посыльного местного воротилы тоже. Панк? Скорее накурившийся в люлю псих. На этой версии бармен остановился. Разные мысли будоражили ум.
И было подозрительно тихо. Время, словно взяло отгул и предоставило бармену и мужчине персональный резиновый безлимит. Глаза в глаза. Изучение друг-друга без единого звука. Бармен моргнул, а затем незнакомец предвкушающе ухмыльнулся. Затем, плавным движением снял капюшон, обнажая череп, покрытый странным красно-синим рисунком. А во рту незнакомца расплываясь улыбка, хищным оскалом, блеснули острые, неестественно чёрные зубы.
"Бежать" - инстинкт орал в голове Олега благим матом.
