— Со зрением у него как раз все в порядке, — возразила она и вдруг неожиданно для самой себя стащила с блюда пирожок; принялась жевать с аппетитом, хотя после семи вечера не позволяла себе ничего, кроме чая, и то несладкого. — Всех рассмотрел… Слушай, а я ведь машину его помню. Светло-бежевая «четверка», на багажнике длинная антенна и номер из трех восьмерок.
— Ничего себе! Госпожа Верещагина! Что же это вы укрываете от следствия такие важные факты? — шутливо возмутился Степан и тут же, столкнувшись с ее понимающим взглядом, прикусил язык.
Какое следствие?! Какие факты?! О чем это он?!
Он еще с утра ни о чем таком и не помышлял. Лежал себе в постели после вчерашней попойки. Лежал и жаждал избавления от тяжести похмелья. И звонок ее воспринял как наказание за совершенные им грехи. И ко всем чертям ее послать хотел, и даже делал попытки вынести ее из собственного дома вперед ногами. Если бы не попросила, так и вынес бы.
Это или что-то приблизительно похожее читалось сейчас в ее голубых глазах. Вслух не сказала, но подумать подумала. Вздохнула тяжело и глаза опустила. Все молча, вопить не стала.
— Найти машину в нашем городе несложно, имея на руках такие вот характеристики, — проговорил Степан, притворно закашлявшись.
— Да? А каким образом? Стоять на перекрестке?
— Я все-таки хозяин автосервиса, Тань! Ко мне разный люд ездит машинки свои чинить. Среди них встречаются ребята, обремененные полномочиями и погонами. Не переживай, пробьем мы твоего убийцу. И возьмем его в оборот. Ну, а если не дастся, то мы органы привлечем. Не печалься, Тань. Все будет хорошо. Я уверен.
Он был сыт, расслаблен и готов был любить весь мир сейчас.
Верещагина была жива и здорова. И, кажется, не очень-то его напрягала своим присутствием. Все больше молчит и слушает. К тому же готовит недурно, это опять плюс. Да и проблема ее решаема. Парень, что влез к ней в дом, был полным придурком. Мало того, что засветился в тот день, когда по его вине подняли шум во дворе. Так еще и сейчас никак не маскируется. Его вот опять же не добил. А почему? Да, почему?! Так уверен в своей безнаказанности, или тут что-то другое? Что-то еще, что никак не связано с Верещагиной и ее соседками…
Ладно, еще будет время поломать над этим голову. Сегодня ей и так досталось. Кстати, надо будет Кирюху привлечь, он помешан на детективных историях. Ни одного ментовского сериала не пропустит. Какое-то рациональное зерно должно быть извлечено из его пристрастий когда-нибудь или нет?!
Одно так точно уже имеется, подумал Степан, разглядывая исподтишка Верещагину, Если бы не воспылал Кирюха таким неподдельным интересом к Татьяне, кто знает, поехал бы он ее искать…
Всю ночь пожелтевшую листву за окном полоскал дождик. Крупные капли частой дробью молотили по подоконнику, не давая ей уснуть. А может, и не дождь тому был виной, а страшные видения, наступающие из темноты на сознание.
Вот она идет по ночному городу. Почему-то одна идет, без спутника. И на нее нападают из-за угла. Нет…
Не из-за угла. Злоумышленник вывернулся прямо из-за ствола дерева и…
Потом ее душат в собственной постели. Почему она там вдруг оказалась, переехав от Степана, непонятно. Но чьи-то ледяные руки смыкаются на ее шее и давят, давят…
А дальше было еще хуже.
Она на службе собирается пить свой традиционный утренний чай. Ей его всякий раз приносит секретарша Оленька. И после первого глотка начинает темнеть в глазах и дико не хватать воздуха. И Татьяна замертво падает прямо под ноги остолбеневшей от ужаса секретарши…
Нет, спать не было никакой возможности. Татьяна проворочалась часов до трех, потом встала, накинула халат и пошла блуждать по чужой квартире.
Хорошо у него было, просторно. Квартира была переделана из двух соседствующих и включала в себя огромную кухню, две спальни — одну хозяйскую, другую для гостей, гостиную, кабинет и еще какую-то тесную комнатку, назначение которой осталось для нее загадкой. Мебелью Степан обзавелся дорогой и стильной, в этом Татьяна знала толк. Все серебрилось хромом, поскрипывало натуральной кожей, отражалось в тонированных стеклах. На полу никаких ковров, исключая хозяйскую спальню. Там перед широченной кроватью небрежно распласталась чья-то шикарная полосатая шкура.
Его спальню ей удалось рассмотреть, пока хозяин отсутствовал. В его присутствии она туда ни ногой. Боже упаси! Еще подумает чего-нибудь. И так, по ее мнению, задал неприличный вопрос, устраивая ее на ночь.
— Спать предпочитаешь одна или… — спросил он и ухмыльнулся при этом совершенно недвусмысленно.
— Одна, конечно! — поспешила она с ответом и тут же получила в пользование комнату через стену.
Это была как раз та самая крохотная комнатка с узким стрельчатым окошком. Там стоял всего один диван с горой подушек и еще рогатая переносная вешалка, на которой ей пришлось развешивать свои вещи. Почему Степан не отвел ей комнату для гостей, в которой было все, включая телевизор со стереосистемой и кондиционер, она догадывалась, не маленькая. Это называлось: навязалась на его бедную голову — радуйся тому, что дают.
