Вино и правда шумело в голове и заставляло ее смотреть совсем не туда. Кирилл что-то рисовал и рисовал, стирал, снова хватал со стола карандаш. Одним словом, был занят солидным серьезным делом: разработкой программы по защите свидетелей. Так, кажется, это называется.
А что она?! А она таращится в вырез рубашки Степана и вспоминает, как он выглядел без нее минувшей ночью! Вино… Все вино! Ох, и коварная штука..
— Мне… Мне нужно на воздух, — выдавила она, с трудом оторвав свой взгляд от его кожи, которая едва слышно пахла полынью, полуденным солнцем и горячим морским песком.
— Иди, — он отошел от нее быстрее, чем требовалось.
И тут же отвернулся к окну, совершенно бездумно рассматривая никудышный садик своего друга.
— Что случилось? — Кирилл оторвался наконец от своего занятия, которое выполнял с излишним усердием, дождался, пока за Татьяной закроется дверь, и с тревожным любопытством поинтересовался:
— Степ, я ничего не пропустил, а?
— О чем ты? — друг не поворачивался, барабаня пальцами по деревянному подоконнику.
— Между вами что-то.., нет?
— Что ты, Кирюха, выдумываешь?! Ты же знаешь мой вкус! — рассерженно отозвался Степан, вернулся к столу и налил себе до краев. — С чего ты взял?!
— Да так… — Кирилл продолжал его рассматривать. — Искришь ты чего-то. Да и она тоже ведет себя как-то нервно. Смотрит на тебя безотрывно, дышит так, что пуговичка под грудью того гляди отлетит. Но грудь какая, Степа, ты заметил?! Ум-м-м…
Степан залпом выпил вино и снова налил себе.
Грудь Верещагиной он рассмотрел еще утром, когда вынудил ее переодеваться в своем присутствии. Рассмотрел и приуныл немного. Хоть и была Верещагина не в его вкусе, но… Но в белье она уже не показалась ему чрезмерно накрахмаленной и до зевоты безликой. Совсем даже наоборот.
Нет! Пускай тут с ней Кирюха возится. Он пока расследованием займется. А они уж пусть тут одни без него искрят.
— Говори, чего ты там нарисовать успел. Версии есть?
— И не одна. — Кирюха выставил грудь колесом. — Слушай, я тут вот что думаю…
Как Степан и предполагал, думать Кирюха умел. И детективы не зря смотрел, и сериалами увлекался, и годичный стаж работы в органах, несомненно, наложил на его сознание отпечаток.
По двум версиям его друга выходило, что главным и единственным лицом, виновным во всем, что происходило и сейчас происходит, был Верещагин Александр, он же горячо любимый Санечка. Придумает же имечко, упаси господь!
По одной из этих двух версий предполагалось, что Верещагин был жертвой. По второй — наоборот.
Каким-то образом к нему попадает диск — предположительно и не принципиально, это мог быть и документ, распечатанный на обычном форматном листе, — с секретной информацией, которую необходимо сохранить от конкурентов или, наоборот, выгодно продать.
По варианту "а" Верещагин случайно спасает ЭТО и попадает под прицельное внимание либо конкурентов, либо тех, кто хотел выкрасть. За ним начинается настоящая охота.
По варианту "б" Верещагин крадет ЭТО и снова попадает под прицельное внимание. И.., за ним опять-таки начинается настоящая охота.
Почему так долго выжидали, прятал-то он нечто уже давно? Да потому что не все так быстро случается, как в кино. На все раскрутки и соображения нужно время. И если задействовано сразу несколько структур, время немалое. Пока вычислят подозреваемого. Пока в его виновности убедятся и все такое.
Зачем было являться к его бывшей жене? Опять просто объясняется. Он мог сам навести кого-то на нее. Запросто могли, ничего не обнаружив в его теперешнем доме, заявиться по прежнему месту прописки.
— Круто! — Степан потрепал одобрительно друга по плечу. — И к какой конкретно версии склоняешься ты?
А вот тут у них начались разногласия.
Кирюха ни в какую не хотел признавать, что Верещагин злодей. И мелко плавает-то он для этого. И вообще рохля не масштабная, чтобы решиться на что-то, преступающее закон.
— Его либо использовали втемную, либо попросили придержать у себя в интересах дела. — Кирилл стянул с волос резинку и, закусив ее, начал заново сооружать себе хвост, бубня неразборчиво. — Отсюда его страх. И полученное вознаграждение в виде хаты. Больше-то он никак не поднялся. Сам же говорил, что выглядит он затрапезно. И, кажется, даже тачкой приличной не обзавелся. Может, от него хатой только и откупились. Нет, не способна такая рохля на что-то стоящее.
Степан имел полярное мнение.
Он считал, что Верещагин ЭТО выкрал. Потому и боялся, и нервничал, и даже жену по пальцам ударил. Если бы за его спиной стояли влиятельные люди, не стал бы он так нервничать. И воспользовался бы скорее всего банковской ячейкой, а не банкой с сахаром. Потом, если бы он перешел дорогу большим ребятам, его давно бы уже вычислили и потихоньку, без лишнего шума убрали.
А так все сходится.
— Ну что сходится? Что сходится? — Кирилл занервничал и затеребил подбородок.
Если Верещагин работал по заказу авторитетных конкурентов, то рассчитывал на безнаказанность — раз.
Бояться в этом случае того, что ему на хвост сядут оперативники, было нечего — два.
