— Здрасте, — пробормотала она, пожалев, что вырядилась, как на праздник.
Теперь вот станут думать, что она нарочно их провоцирует, обтянувшись до неприличия светло-голубым костюмом, состоящим из тонких брюк и куцего пиджачка, застегивающегося на одну пуговицу под грудью.
Костюм шел ей необыкновенно и делал ее, по словам Светки, на удивление молодой и сексуальной. Степан это не пропустил и всю дорогу косился на нее недовольно. Теперь она поняла, почему.
Друзья, подхватив с обеих сторон тяжелую корзину с продуктами, потащили ее в дом, а Татьяна осталась бродить по участку.
Было тепло, несмотря на ночной дождь, и очень солнечно. Солнце, словно сумасшедшее, полоскалось в каждой луже. Слепило золотом листвы и совсем по-летнему скакало по оконным стеклам. Дорожки путано извивались по всему участку, начинаясь и заканчиваясь у сетчатого забора. С северной стороны дома в заборе имелась калитка, и от калитки вниз под бугор убегала еще одна такая же дорожка, выложенная такой же мраморной плиткой. Куда она вела, Татьяна не знала, но раз была, значит, для чего-то хозяину требовалась.
Она еще какое-то время гуляла, присматриваясь, оглядываясь и рассчитывая. Потом посидела немного на качелях и снова рассчитывала, хмуря безупречно гладкий лоб. Потом встала, отряхнула брюки от налипшей на них сентябрьской паутины и пошла к дому.
Она не останется здесь ни за что! Здесь не менее опасно, чем в ее собственной квартире. Огромный незащищенный со всех сторон дом. Высокий кустарник возле окон первого этажа, в котором можно без проблем спрятать вражескую зенитную установку. Невысокий забор, перемахнуть через него смогла бы и покойная Софья Андреевна, чего уж говорить о таком ловкаче, как их подозреваемый. И эта дорожка, начинающаяся от калитки и ведущая неизвестно куда. Да и хозяин дома, если уж до конца быть откровенной, не внушал доверия в роли стража ее безопасности. Вот Степан… Невзирая на пиратский вид и бандитские манеры, он внушал непонятную уверенность, что и в самом деле все должно быть хорошо. И если уж быть откровенной до самого, самого конца, то съезжать от него ей совсем не хотелось. Смущала, конечно, мысль о том, что он через стену в своей кровати и к тому же абсолютно и неприлично голый, но и только-то. Он же.., он же совершенно не в ее вкусе. У нее он вообще отсутствует — вкус на мужчин. Ее единственным, первым и последним мужчиной был Санечка. Второго такого она уж точно не найдет. Только бы вот избавиться от преследования. И тогда…
Что настанет тогда, Татьяна Верещагина пока не знала. Еще до недавнего времени она собиралась тихо и грустно встретить одинокую старость, во что, правда, Светка не верила ни минуты. Собиралась помириться с Иришкой. Ждать внуков и научиться вязать крохотные носочки в яркую полосочку и со смешными завязочками-помпончиками. Это все прочно сидело в ее мозгах до того самого вечера, как в ее подъезде убили Надежду Ивановну. И пошло, и поехало…
Какая старость, помилуйте! До нее еще надо дожить! А кому-то этого совершенно не хотелось. Это шло вразрез с чьими-то интересами. Не с ее, это точно.
— Что он мог искать лично у вас? — задал ей первый вопрос Кирилл, взваливший на себя полномочия детектива.
Он совершенно не внушал ей доверия, но важничал жутко. Разложил на огромном столе, что они успели накрыть к обеду без нее, белые листы бумаги, карандаши и даже ластиком не пренебрег.
— У меня?! Представления не имею! Все деньги у меня в банке. Пластиковая карточка всегда со мной, — ответила Татьяна, решившая все же отвечать на поставленные вопросы.
Ее версия со старушками-друзьями была отметена напрочь. Раз милиция установила смерть в результате несчастного случая, нечего пытаться и огород городить.
Кто знает, может, и правда сумеют они сообща во всем разобраться и отвести от ее бедной головы страшную опасность. И как только это случится, так все…
Сразу записывается в кружок любителей вязания, расположенный при их жэке в подвале соседнего дома. И станет приучать себя к сериалам, которые не переносила.
— А драгоценности? — отвлек ее снова настойчивый Кирилл.
Он по достоинству оценил ее глубокое декольте. Едва прикрытое крохотным топиком, оно и правда привлекало внимание. Не один Кирилл елозил сейчас глазами у нее за пазухой.
— У вас же есть драгоценности? Какие-нибудь старинные украшения, может, дорогое колье из бриллиантов или что-то подобное?
— Драгоценности имеются, но они тоже в банке. Я арендую банковскую ячейку и храню все самое ценное там. — Татьяна чуть подтянула кверху пиджачок, пытаясь отвлечь друзей. — Дома у меня ничего ценного, поверьте.
— А бумаги? — встрял Степан, в разговоре он почти не участвовал, все больше потягивал из высокого бокала вино и кривился каким-то одному ему ведомым мыслям. — Может, ты с работы что-то такое прихватила? Какой-нибудь важный договор или диск компьютерный. Черт его знает, что ты могла прихватить! Но в кино всегда какая-то возня идет из-за крохотной такой вот дискетки. Бьются все, погибают, а оказывается, и делов-то всего в этой самой дискетке.
